Чтение онлайн

Совсем подавленная, Ленора покачала головой, упрямо не веря ни единому слову.

– Эштон любил Лирин. Я уверена в этом! И я ни за что не поверю, что он убил её или причастен к её гибели, чтобы вы мне там не говорили!

Роберт Сомертон сделал несколько шагов к дочери и уже протянул руку, чтобы примирительно погладить её по плечу, но Ленора со слабым криком отпрянула в сторону. У него вырвался тяжелый вздох. Сомертон вернулся к буфету, снова доверху наполнил стакан и принялся расхаживать по комнате, потягивая обжигающий напиток и стараясь обрести душевное равновесие.

– Моя милая Ленора, - заявил он с видом заботливого отца, стараясь выбирать слова, которые бы помогли убедить её.
– У меня и в мыслях не было оскорбить тебя. Господи, да неужели же я не вижу, что ты пока ещё не в себе!

Поверь, единственное, к чему я стремился - это освежить в твоей памяти те факты, которые тебе известны так же хорошо, как мне. По воле злой судьбы ты попала в руки закоренелого мерзавца и я могу понять, как должна себя чувствовать невинная и беспомощна девушка, попав в его сети! Он наверняка сделал попытку обольстить тебя! Но, дорогое мое дитя, - Он лукаво хихикнул, - я не могу допустить, чтобы подобный человек верил в привидения. Уверен, что он ни минуты не сомневался, кто ты на самом деле, - Сделав ещё один глоток, он с победоносным видом взглянул на нее, восхищаясь собственной логикой.
– Неужели ты и сейчас не хочешь видеть, как заблуждалась до сих пор?

У Леноры заломило виски, голова раскалывалась от боли. Она была в недоумении. Послушать её отца, так все было так просто. Но она не могла, да и не хотела сомневаться в том, что Эштон любил свою жену. К несчастью, она слишком устала, чтобы спорить с отцом. Сжав до боли руки, так что даже побелели костяшки пальцев, она сложила их на коленях. Ленора медленно покачала головой.

– Замолчи! Не хочу больше слышать об этом!
– От гнева голос её пресекся, - С этой самой минуты будь любезен воздержаться от каких бы то ни было оскорблений в адрес Эштона Уингейта, слышишь? Он человек чести, и, чтобы ты там не говорил, настоящий джентльмен!

– Что я слышу? Неужто ты влюбилась в него?! Влюбилась в этого человека?!

Ленора взглянула прямо в глаза отцу, изо всех сил стараясь не разрыдаться.

– Да ...о, да! Я люблю его!
– хотелось бы крикнуть ей в лицо всему миру. Но слезы застилали ей глаза и внезапно она в отчаянии поняла, что эти слова не вызовут у отца ничего, кроме грубых насмешек и злобы.

Сомертон лениво и цинично разглядывал опечаленное лицо дочери.

– Советую тебе не особенно распускать язык в присутствии Малькольма, процедил он.
– Не думаю, что ему понравится, как его жена признается в нежных чувствах к другому. Как ты думаешь, что за этим последует?
– Он закивал, как будто не сомневался, что она поняла его намек.
– Вот то-то и оно. Дуэль, вне всякого сомнения.

Вдруг её как будто что-то толкнуло - Ленора вскочила и выбежала из комнаты. С неё довольно!

– Ленора!

Крик отца не остановил её. Щеки её горели, по лицу струились слезы, она с трудом удерживалась от рыданий. Ленора промчалась через холл с такой скоростью, что чуть не сбила с ног удивленную Меган, которая направлялась в гостиную, с трудом удерживая в руках тяжело нагруженный поднос. Ленора вихрем пронеслась мимо служанки, совершенно позабыв о том, что у неё с самого утра не было во рту и маковой росинки, и взлетела по лестнице на второй этаж.

Долгое путешествие вконец измотало её, но этот последний разговор, казалось, просто доконал бедняжку. Не успела она взбежать на самый верх, как слезы потекли рекой. Уже не сдерживая рыданий, Ленора бежала, не разбирая дороги, почти ничего не видя сквозь пелену слез. Повинуясь какому-то неосознанному чувству, а, может быть, просто увидев широко распахнутую дверь, она повернула направо и оказалась в дальней части дома. Ее взгляд дико блуждал по комнате, в которой она оказалась. Но даже сквозь слезы, что застилали ей глаза, Ленора успела разглядеть огромную кровать и поняла, что оказалась в спальне. Окна были распахнуты настежь, и свежий морской воздух наполнял комнату. Так же, как и внизу, в гостиной, здесь, должно быть, было много солнца. Даже сейчас оно заглядывало сюда, и комната в его лучах, казалось, была наполнена розовым светом. Стены, обитые какой-то мягкой светлой тканью, матово поблескивали, и все здесь как будто манило...казалось таким знакомым и близким. Зажав дрожащей ладонью рот, чтобы никто не услышал её рыданий, Ленора медленно прошла через комнату, подошла к высокому окну и, прислонившись к нему, невидящим взглядом уставилась

вдаль, где волны прибоя с глухим рокотом разбивались о берег. У неё на сердце словно камень лежал. Она судорожно вздохнула, пытаясь унять острую боль в груди, но все было напрасно. Несмотря на то, что открывавшийся перед ней вид был просто восхитителен, Ленора бы сейчас отдала все на свете, чтобы вместо ласкового моря перед глазами встали зеленые лужайки Белль Шена, чтобы она вновь превратилась в ту единственную, которая нужна Эштону. А имя - что имя?! Какая разница, как её зовут, лишь бы он любил ее!

Подбородок у неё задрожал, и вдруг сердце Леноры екнуло и ушло в пятки - она заметила всадника, галопом направлявшегося к дому. От испуга и неожиданности у неё перехватило дыхание, ей показалось на мгновение, что она узнала мужественное лицо Эштона, хотя что-то подсказывало ей - этого просто не может быть. Чудес не бывает.

Чем ближе к дому подъезжал мужчина, тем тяжелее становилось у неё на душе. Мужчина казался слишком плотным, да и в седле он держался без того изящества, что всегда отличало Эштона. Наконец она узнала Малькольма Синклера и бешено бьющимся сердцем замерла, видя, как он спешился и неторопливо направился к дому. Казалось, прошла целая вечность прежде, чем она услышала, как заскрипели ступеньки лестницы, когда он отправился наверх. Его шаги раздавались то тут, то там, словно он рыскал из комнаты в комнату в поисках её. По мере того, как шаги приближались, Ленора почувствовала, что её охватывает настоящий страх. Она огляделась в поисках какого-нибудь убежища, но потом спохватилась - выхода у неё не было, оставалось принять все, как есть. Собравшись с силами, она заставила себя остаться на месте. В конце концов, с реальностью приходится считаться, а рано или поздно, но ей неминуемо придется встретиться с этим человеком лицом к лицу.

Малькольм остановился у двери в спальню и мельком заглянул внутрь. Как только взгляд его упал на нее, лицо его расплылось в улыбке.

– А я-то боялся, что ты забыла, где твоя комната, - Он широко раскинул руки, словно намереваясь обнять её.
– Если бы ты знала, как я надеялся, что твоему отцу повезет, и он сможет уговорить тебя вернуться домой! Я просто места себе не находил - боялся, а вдруг этот негодяй Эштон не отпустит тебя?!

Ленора холодно оглядела его с головы до ног, молча оценивая про себя. Он был так же высок, как Эштон, но немного тяжелее, хоть и моложе на вид. На первый взгляд он был даже красив, кареглазый, с шапкой пышных густых волос. Небольшие усики были тщательно подстрижены и придавали ему немного фатовской вид. Одет он был с иголочки, по последнему крику моду, и его новехонький костюм для верховой езды, должно быть, обошелся ему в немалую сумму. Только вот Эштон в своих старых бриджах, которые он всегда одевал, когда возился с лошадьми, был в глазах Леноры куда привлекательнее. Была во всем его облике какая-то неосознанная гордость, уверенность в себе, чего не было в Малькольме. Да и походка у того была странная, немного развязная при каждом шаге он то поднимал, то опускал плечи, но при этом держался как-то неуверенно.

– Я знаю, что это моя комната, - Собрав все свое мужество, она заставила себя взглянуть ему прямо в глаза.
– Только вот я не помню, чтобы когда-то делила её с вами, - Она с трудом выдавила жалкую улыбку.
– Прошу прощения, Малькольм, но я абсолютно вас не помню!

– Ну что ж, милая, это легко поправить, - Он тихо рассмеялся и, обняв её за талию, попытался притянуть к себе. Ленора, испугано вздрогнув, отпрянула в сторону, даже не пытаясь скрыть дрожь отвращения. Она поспешно отступила, стараясь держаться от него как можно дальше, и юркнула за спинку стула, где чувствовала себя в большей безопасности.

– Мне нужно время, чтобы привыкнуть к этому, Малькольм, - твердо заявила она. Теперь в голосе её звучала даже большая настойчивость, чем в тот вечер, когда она умоляла Эштона дать ей время, чтобы прийти в себя. Даже если все вокруг будут в один голос твердить мне, что я ваша жена, я-то не могу в одно мгновение измениться. Мне нужно привыкнуть к мысли о том, что мы женаты, иначе это звучит слишком дико для меня.

Малькольм продолжал смотреть на нее. Казалось, до него не сразу дошло, что она имеет в виду. Наконец, он кивнул и медленно опустил руки.