Чтение онлайн

— Знаешь, этот способ с таблетками не слишком подходящий, — Маша демонстративно шумно вздохнула, проклиная и Скалова и Алину.

— Петля мне тоже не нравится, у повешенных вечно глаза торчат из орбит, — продолжала Алина, высморкавшись. — Почему не слишком подходящий?!

— Я так понимаю, тебе хочется умереть потрагичнее и покрасивее? — Маша выключила воду. — У этого снотворного есть побочный эффект.

— Какой?

— В случае передозировка, оно вызывает синюшность всего тела.

— Правда?!

— Да.

Ты будешь вся, как чулок.

— Толстый синий носок, — зарыдала Алина еще сильнее.

— Ты много приняла? — с тревогой спросила Маша, ожидая ответа.

— Не успела, — продолжала рыдать та.

— Выходи оттуда, мы с тобой попьем чаю и все обсудим, — с облегчением в голосе предложила Маша. Теперь можно было вести переговоры, особенно не нервничая. Это была обычная женская истерика. — Я расскажу тебе, что беременна.

Снова возникла тишина, затем щеколда стукнула, и Алина высунула голову из кабинки.

— От Скалова?

— Нет, не от него, — грустная усмешка отразилась на губах. — Ты же не будешь делать глупостей? У меня телефон сейчас взорвется, — посмотрела она умоляюще на Алину, показывая номер. Та кивнула, протягивая бумаги.

— Помоги получить доступ к проекту, а то получится, что я буду виновата в том, что погибнут люди.

— Поговори со Скаловым, — удивилась Маша, не понимая, в чем проблема.

— Я уже внесла пагубные изменения в проект. Макс их ищет. Но я легко могу их исправить.

Телефон, поставленный на вибро, разрывался в кармане и показывал, что входящий как раз от подлеца. И теперь многое вставало на свои места. То, что Алина была дочерью директора разорившегося «Стройбетона» Маша знала, не понаслышке, ее отец тоже в строительном бизнесе. Да и Скалов не одну фирму разорил, на дело отца он тоже покушался, не поверить Алине было трудно. Она посмотрела на подругу.

— Хорошо, я тебе помогу, завтра Макса не будет после обеда.

— Спасибо, — произнесла та, снова обретя способность адекватно мыслить. — Иди, я скоро буду.

Маша почти выбежала из туалета, представляя, как Скалов сейчас не обрадуется. А причина у этой истерики, казалось, изначально могла быть только одна. Их общий босс. У Алины наверняка был с ним служебный роман. Как всегда начинавшийся, как многообещающий и бурный, постепенно перетекший в бесперспективный и вялый. Многообещающим он был, потому что босс не женат, а перетекающий в бесперспективный, потому что в последнее время сплетни и домыслы сарафанного радио компании все чаще приносили информацию о готовящейся грандиозной смене любовницы. Босс все чаще засматривался на молоденьких сотрудниц, даже поговаривали, что он завел интрижку на стороне. Но одно дело сплетни, а другое — рыдающая секретарша в туалете. И вот она, правда.

Как только Маша вбежала в приемную, сразу налетела на Скалова, едва не потеряв равновесие.

— Что за бумаги у

вас в руках? — спросил тот, продолжая сверлить запыхавшуюся сотрудницу раздраженным взглядом.

— Документы.

— Маша, вы издеваетесь надо мной? — холодно изрек он, вознамерившись поставить несносную девчонку на место. — Или вы думаете, что в этой комнате самая умная и можете строить козни за моей спиной, с моей же секретаршей? Я ведь узнаю, где ее черти носят! Мы тут по-вашему на лошадках катаемся?

Она чуть не заплакала. Ну что за жизнь?! У них разборка, а она крайняя. И более того, кусачесть Скалова сегодня переходила все границы дозволенного.

— Может быть я не самая умная в этой комнате, — борясь с искушением высказать все, что она думает на самом деле, ровным голосом произнесла Машка, стараясь казаться как можно отстраненнее. — Но однозначно из нас двоих у меня лучшая память.

Скалов сузил зло глаза, раздраженно взял карандаш в руки, но промолчал, ожидая продолжения.

— Потому что если бы это было не так, — Маша гордо вздернула к верху свой изящный носик. — Вы, Алексей Владимирович, помнили бы, что весь юридический отдел отпустили на семинар, а в понедельник у большинства нотариусов города выходной. А учитывая это, вашему секретарю будет чрезвычайно трудно найти работающего юриста и заверить договора.

Скалов почувствовал себя полным идиотом, вспомнив, что и в самом деле большинство нотариальных контор не работает по понедельникам, но он напрочь забыл об этом. Он отложил в сторону карандаш, чуть не сломав его, и ослабил узел галстука.

Тем временем Маша продолжала, чувствуя, что не в силах сдержаться от мести за Алину, за себя и за всех обиженных. На лошадках катаются!.. Вот он и катался, его пассий она давно уже выучила по голосам.

— Что же касается «Ваших лошадей», то они звонят нам по три раза в неделю, но мы не разбираем их ржания.

— Маша, — покраснев до корней волос, прошипел он, перебивая. — Еще хоть одно слово, и я тебя уволю. Ты свободна!

Машка замолчала, смерила босса надменным взглядом и отступила, гордо подняв голову. Как только она оказалась за дверью, краска окончательно залила лицо.

— Чтоб ты сдох, гад! — в сердцах произнесла она, считая, что нормальных отпускных по беременности теперь ей и в самом деле не видать, как своих ушей. И отгулов тоже.

— Я все слышал, — донеслось ей вслед из кабинета.

По дороге к рабочему столу она разминулась с высокой шатенкой, которая и была тем самым курьером поставщика. Сегодняшний ее наряд не вызывал никаких иных ассоциаций, кроме как из фильма «Красотка», где Джулия Робертс играла проститутку, подсевшую в машину к миллионеру. Смерив ее таким же леденящим взглядом, что и шефа пару секунд назад, Машка даже не успела сесть за стул, как у нее снова загорелся коммуникатор.