Полярис
Шрифт:
И Амели Верни всегда старалась соответствовать этому уровню.
Сейчас же молодая врач сжимала в руках большую кружку любимого латте, развалившись в темном кресле и откинув голову назад.
Мимо проходили усталые интерны и другие врачи. Миссис Лин (опытная кардиолог азиатской внешности) споткнулась на лестнице, уронив целую кучу папок. В воздух взметнулись листки бумаги и справки. Ей на помощь кинулся какой-то интерн, который тоже споткнулся и чуть не полетел на пол.
Мимо Амели, махнув ей рукой, проскочил педиатр
– Тебе бы поспать, – любезно предложила Люси – новенькая медсестра. Она была ненамного младше самой Амели, и уже тоже валилась с ног.
Амели покачала головой.
– Если я усну – точно кто-то поступит. А полусонная я вам ничем помочь не смогу, только хуже сделаю.
– Лучше бы ты молчала, – поморщилась Люси, присаживаясь рядом, и пряча свои длинные темные волосы под халат. – Поделись секретом, когда же ты спишь?!
– Я не сплю вообще, – натянуто усмехнулась Амели, поставив кружку на столик. – Я кофейный вампир. Не хочешь, кстати, кофе?
– Не отказалась бы, – Люси зевнула.
Амели наклонилась и приоткрыла шкаф.
– Тебе какой?
– Покрепче, – отозвалась Люси, потянувшись и заложив руку за голову.
Амели понимающе кивнула и закинула в кофемашину какую-то капсулу. Аппарат тихо заработал. Амели посмотрела на Люси:
– А в целом ты как?
– Да, как обычно.
– Ничего нового?
– Ничего.
Кофемашина, наконец, пикнула, и Амели протянула Люси небольшую чашку. Та с благодарностью отпила горячий напиток и прикрыла глаза.
– А ты была когда-нибудь в нашем третьем подразделении? – неожиданно спросила Люси, подняв глаза от кружки.
Амели нахмурилась, опустив на столик кофе.
– В третьем? Ты имеешь в виду, психиатрическую клинику Бегхэм?
Люси кивнула и слегка прищурилась.
– Меня туда направили к одному пациенту. Ты знала, чт…
Договорить ей не дал пробегающий мимо дежурный врач. Он обернулся к медсестре и хирургу и нахмурился:
– Вы чего тут расселись?! Не слышали что ли? К нам везут жертв аварии! Давайте, спускайтесь!
Амели резко подорвалась, поправляя волосы и натягивая перчатки. Люси печально посмотрела в сторону входа, вздохнула и, все же поставив кружку, поднялась. По дороге Амели поправила свой бейджик, прикрепленный к халату («А. Верни» – гласила надпись, к которой она пририсовала черточку вместо ударения над «и»), и машинально посмотрела на время. Почти двенадцать.
Когда они спустились вниз, остальные врачи уже что-то бурно обсуждали, тревожно смотря в сторону двери.
– Что случилось? – спросила Люси, проталкиваясь к знакомой группе врачей и протащив за собой Амели.
К ним обернулся один темноволосый хирург – Рен – и нахмурился.
– О, вы пришли? Это хорошо. Эту аварию показали по новостям… говорят, была перестрелка…
– Чьи-то дети, что ли? – пробормотала Амели, сложив руки на груди.
– И нам поступил
– Кто звонил? – Вклинился в разговор какой-то интерн.
– Говорят, сам брат мэра – Грей Бегинхем!
– Владелец «Флеймс & co»? Быть не может!
– Так, все успокоились! – раздался властный голос директора подразделения, и все врачи автоматически вытянулись и замолчали. – Пострадавших уже скоро привезут. Они будут помечены…
В подтверждение его слов с улицы послышался вой сирены.
Амели сцепила руки за спиной, напряженно смотря в сторону дверей. Время тянулось ужасно медленно. Люси кусала губы, и, кажется, она была в любой момент рвануть прямо к карете скорой помощи.
Но, наконец, стеклянные двери распахнулись и в здание ввезли друг за другом несколько каталок.
– Мужчина, 41 год, судя по документам – Йозеф Бром, – громко огласил влетевший следом за первой каталкой врач. Лежащий мужчина был без сознания. – Закрытые переломы и подозрение на сотрясение мозга.
К каталке мигом подскочили несколько врачей и увезли ее куда-то за угол, в сторону операционной.
На второй каталке лежала молодая девушка. Амели стиснула зубы от ее вида. Бледная, наскоро замотанная в пропитавшиеся кровью бинты… но больше всего Амели ужаснуло то, что девушка была все еще в сознании и пыталась обернуться. Она крепко держалась за край каталки и пыталась посмотреть куда-то позади себя.
– Эйлин Браун, 19 лет, – огласил врач, подтолкнув каталку к нашим врачам. К девушке кинулась Люси, сразу потащив каталку к операционным. – Ожоги первой и второй степени, два перелома…
Амели не услышала конец предложения. Последние слова заглушил чей-то крик. В дверь запоздало въехала последняя каталка. Этот пациент выглядел хуже всех. Амели хотела было рвануть вперед, но ее опередили.
– Ник Дрейс, 20 лет, – громко проинформировал кто-то. Врач не закончил, но по виду пострадавшего итак было все понятно. Руки странно вывихнуты, парня знобило, правая часть тела странно обожжена…
Вслед за каталками влетела девушка. Совсем молодая. Волосы в пепле, подол длинного сарафана изодран… Она покачнулась, и Амели рванула вперед, успев ее подхватить, но девушка помотала головой, порываясь вслед за каталками.
– Простите, но Вам туда нельзя, Мисс. Вы тоже стали жертвой аварии?
Амели профессионально оглядела ее: руки изодраны в кровь, лицо бледное, на щеке несколько длинных царапин…
Девушка вяло помотала головой, опять попытавшись вырваться.
– Пожалуйста, Мисс, пройдемте, я отведу Вас в комнату ожидания и обработаю раны. К пострадавшим пока нельзя, они уже в операционной, – врач старалась придать голосу мягкости, ведь сама понимала, что эта девушка чувствует.