Шрифт:
04.12.2034.
Решение суда по делу Лорда Карнеги!
Происшествие в зале суда 04.12.2034!
Срочные новости.
Неожиданная развязка дела №1039.
Политический переворот?
Массовые перебои электричества!
Замороженные банковские операции!
Проблемы с работой электро-дороги!
В
Во время технической аварии погиб от тяжелых травм Майкл Остэн, политический деятель и советник Президента, Госпожи Бегинхем.
Самый неожиданный скандал этого двадцатилетия!
Подсудимый – мертв?!
Это то, о чем кричали все газеты и программы новостей 4 декабря 2034 года.
Но уже на следующее утро они забыли об этом.
Все новости отошли на второй план.
Теперь же все заголовки были об одном.
Молодая глава «Флеймс & co» погибла в автокатастрофе 5 декабря.
Рейчел
Игрок жалеет обычно не о проигрыше, а о крушении надежд на выигрыш.
Жюль Верн
Я блаженно откинулась на спинку дивана, сжимая в руках горячий стаканчик кофе.
На поверхности плавал айсберг взбитых сливок. От стаканчика разносился приятный аромат кленового сиропа и миндаля. На тарелке застыл недоеденный чизкейк. Рядом стоял мой маленький черный ноутбук. Экран медленно потух. Я перевела взгляд на широкое панорамное окно.
В кафе по радио играла какая-то старая песня (вроде Френка Синатры). За застекленной террасой во все стороны метался снег.
Мимо спешили прохожие, натягивая до подбородков вороты курток и кутаясь в шапки и шарфы. В свои права вступала ночь. Загорались фонари.
По улицам кружила метель.
Я не любила отдыхать.
Отдых – как наркотик. Отдохнул немного, и хочется все больше.
А в моей профессии – это недопустимо. Надо уметь в любой момент брать себя в руки.
Но я все равно не могла не признать, что выходные нужны каждому.
Неожиданно мой телефон завибрировал. Экран вспыхнул, являя миру новое сообщение.
Я лениво приоткрыла глаза, уставившись на входящее.
+007-131-656-99-23 20:02
Не
Я нахмурилась, перечитав сообщение. «Может, ошиблись номером?..» – с надеждой промелькнула в голове какая-то мысль, но я сразу же отмела ее.
Не с моей работой верить в совпадения.
Я автоматически провела рукой по небольшому пистолету в кармане сарафана. Ноги напряглись, мысли об отдыхе отошли на второй план.
Я уже собиралась было открыть программу новостей, как вдруг на улице раздались крики.
А затем и выстрелы.
Неподалеку взвыла серена.
Кажется, до меня слегка заторможено дошло.
Я не помню, как схватила свое пальто и в одном свитере поверх сарафана вылетела на улицу.
Не помню, что заставило меня растолкать удивленную толпу.
Не помню, как чуть не вынеслась на автомагистраль.
Помню неожиданно нахлынувший ужас.
Помню, как увидела пронесшуюся мимо красную машину (даже не обратила внимания на марку) и прокатившиеся за ней джипы и мотоциклы.
Помню, как на резком повороте машина свернула не туда.
Помню ужасный скрежет тормозов.
Помню, как в лицо метнулся пепел.
Помню кровь на руках, когда вытаскивала их из-под обломков.
Бордовая кровь на девственно белом снегу.
Запах гари и горелой резины.
Ты не чувствуешь холода.
Нацеленное на тебя дуло револьвера.
Вот только твоя рука не дрогнула.
Врач А. Верни
Умрешь ты не потому, что хвораешь, а потому, что живешь.
Луций Анней Сенека
На памяти Амели Верни в больнице имени Ирэн Шир не было ни одной спокойной ночной смены. Мотоциклисты и водители. Прохожие, упавшие в канализационные люки, подростки, сбежавшие на ночь из дома… почему-то в дневные смены народу было в несколько раз меньше. Не поймешь эту людскую натуру – чем же их так ночь эта привлекает?
В связи с этим, в больнице имени Ирэн Шир было по три кофемашины на каждый из восьми этажей. Рядом с ними стояли целые стойки с дорогим и приятным кофе в капсулах. При хорошем раскладе можно было найти даже шоколадный сироп в шкафчике рядом.
Больница имени Ирэн Шир спонсировалась многими известными организациями. Здесь работали настоящие профессионалы. Новейшее оборудование, начищенное до блеска. Эта больница была одной из самых дорогих и лучших в стране. А так же в этой больнице было самое низкое число погибших.