Полураспад
Шрифт:
— Да, я убил их, твоих людей… Людишек… Разве я должен был оставить их в живых? — В голосе Инвестора, казалось, звучало искреннее недоумение.
— Ты должен был с ними поговорить!
— Но почему ты не воспользовался другими способами связи?
Севарен замолчал. Как видно, решал, стоит ли говорить правду.
— Я не знал, как связаться с тобой напрямую. Хотя я не раз предпринимал такие попытки. Но твой человек Шива, похоже, вел свою собственную игру.
—
— Я сделаю тебе этот подарок. Но в благодарность за это ты должен обещать мне, что выполнишь мое условие.
— Я машина, Севарен. И я не знаю благодарности, — сухо произнес Инвестор.
— Но ты знаешь, что такое импликация. Ведь верно?
— Да, я знаю, что такое импликация.
— В таком случае, — Севарен оживился, — мы построим импликацию следующего вида. Я даю тебе артефакты «подсолнух» числом девятнадцать штук. Из этой операции будет импликативно следовать процедура вида…
«А он хитер, — подумал я. — «Импликация», понимаешь ли! Нет ничего проще, чем обманывать зарвавшиеся машины — будь они хоть полевым искателем Авелем, хоть инвесторами, хоть мутировавшими советскими магнитофонами… Произноси побольше умных слов с уверенным видом — и дело в шляпе!».
Тем временем разборка продолжалась. Пирамида придвинулась к Севарену на несколько метров. Не исключаю, что по мнению Инвестора это должно было добавить разговору интимности.
— Значит, ты хочешь, чтобы я сжег электронные контуры Радара? — спросил Инвестор.
— Да, я этого хочу.
— Но это потребует огромного количества энергии. В данный момент у меня ее нет. Мои накопители наполовину пусты, а генераторы не смогут выдать достаточную мощность в импульсе.
Севарен на секунду задумался. Как видно, что-то калькулировал в уме.
— Энергия — не проблема, Инвестор. Да будет тебе известно, «Наутилус» оснащен собственным ядерным реактором!
«Нормальная постановка вопроса?» — подумал я и посмотрел на Тополя.
Его брови тоже взлетели на лоб. Доктор Севарен был рисковым мужиком. В каком-то смысле еще более рисковым, чем все мы, сталкеры.
Мало того что он построил ядерный реактор в Зоне, набитой аномалиями. Так он еще и годами жил рядом с ним! Воистину долбанутым нет покоя…
— И как же я смогу получить доступ к этой энергии? — спросил Инвестор.
— Мои инженеры в кратчайшие сроки демонтируют излучатель электронной пушки, который ты чуть было не уничтожил. — С этими словами Севарен показал на «антенну»,
— Об этом тоже придется позаботиться твоим инженерам, — царственно произнес Инвестор.
Пирамида — особенно устрашающая в этом ракурсе — висела прямо над нашими головами.
Казалось, будто она гигантским куском мяса нанизалась на шампур железной вышки Севарена.
Нам с Тополем никто ни о чем не докладывал. Но было ясно: там, наверху, ловкие инженеры Севарена уже давно соединили в единое целое две разновозрастные энергосистемы — сеть питания Пирамиды и магистральный энергетический канал вышки.
Сам Севарен тоже был здесь. Холуйки вынесли для него столик из какого-то благородного и явно неместного дерева. Накрыли его белоснежной накрахмаленной скатертью. Подтащили кресло, обитое шелком — шелк был усыпан геральдическими лилиями. И, наконец, вынесли ведерко с шампанским.
— «Вдова Клико»… Я ее сразу узнал… По этикетке, — вполголоса сказал Тополь, бывший мужчина бывшей жены московского минигарха.
— Пообтесался ты, брат, — уважительно хмыкнул я.
А Севарен тем временем откинул забрало своего эксклюзивного экзоскелета и пригубил из хрустального фужера.
— У-у, сука, нет бы нам налить! — прошипел Тополь, глядя на это сибаритство. — Я, между прочим, раненый!
— И чем ты ранен? Светошумовой гранатой? — с аккуратной издевкой в голосе спросил я.
— Все равно выпить хочется, понимаешь?
— Хочется — тогда держите, — сказал Тигрёнок, который уже давно и сильно ревновал меня к Тополю, и протянул Константину… фляжку.
— Постой, ты же свою фляжку с газировкой птичьей карусели подарил, на Сухом Лугу?
— Я в баре себе новую купил. Времени у нас с Иришей много было. Лечились шопингом.
— Ишь, смена подрастает, — одобрительно проворчал Тополь, прихлебывая.
— Что там? — деловито осведомился я.
— Похоже на «Бехеровку», — сказал Костя, покатав напиток на языке.
— Вермут «Зекко», — буркнул Тигрёнок не без торжества.
— Теряешь квалификацию, Костя, — подытожил я.
Пока мы заправлялись из фляжки неожиданно заматеревшего Тигрёнка, а Севарен — из бутылки шампанского, Инвестор тоже успел заправиться.
— Аккумуляторы заряжены на девяносто шесть процентов! — громогласно провозвестил он.
— Вот и замечательно! — крикнул Севарен.