Чтение онлайн

Эхо вперила в него взгляд и сжала кулаки. В детстве они с Айви залезали к Птере в шкаф и наряжались в ее длинные просторные платья, которые после этого частенько превращались в тряпки. Птера проводила с ними суровые воспитательные беседы и запрещала трогать свои вещи. Но все было напрасно, и Птера очень быстро поняла: если хочешь, чтобы Эхо что-то сделала, – запрети ей это. Альтаир же никогда ею не интересовался и этого не знал.

Эхо вздернула подбородок, подалась к Альтаиру, заглянула прямо в его оранжевые глаза, суровые и холодные, несмотря

на мягкий свет факелов.

– Попробуй!

Темница Крепости виверны была жутким местом. Каменные стены, покрытые вековой грязью, поглощали свет, так что Дориан шел почти на ощупь. В воздухе висел металлический запах с примесью влажности и гнили. Наверно, так пахнет пропитанный кровью мох. Дориан дышал ртом, чувствуя на языке привкус паленого мяса и жженых перьев. Танит всегда допрашивала узников с пристрастием.

Сначала он подошел к камере, в которую поместили хозяина лавки. Кажется, его звали Перрин. Дориан с трудом разглядел бедолагу, лежавшего ничком у дальней стены, Похоже, тот как упал после последнего допроса, да так и не вставал. Танит знала свое дело. Свет был такой тусклый, что Дориан не сразу увидел, как поднимается и опускается грудь пленника. Наконец тот глубоко вздохнул, с влажным хрипом втягивая воздух. Дориану стало его даже жаль: попасть в лапы Танит не пожелаешь и врагу.

Из камеры в другом конце темницы донесся лязг цепей. Девушка-птератус. Та, что просто подвернулась под руку. Она не соизволила ему сказать, как ее зовут. Интересно, удалось ли Танит узнать ее имя. Дориан подошел к двери камеры, стараясь ступать погромче в тревожной тишине темницы, чтобы своим внезапным появлением не напугать пленницу. Девушка забилась в угол камеры и сидела, обняв колени, но даже в темноте было видно, что бедняжку бьет дрожь. Белые перья были перепачканы сажей и кровью. Завидев Дориана, незнакомка напряглась.

Дориан сжал толстые железные прутья решетки.

– Как тебя зовут? – спросил он как можно мягче.

Девушка и головы не подняла. Дориан со вздохом полез в карман и достал ключ. Услышав, что дверь открывается, пленница еще теснее прижалась к стене, как будто хотела убежать, да некуда. Незнакомка опустила голову и задрожала.

Дориан опустился рядом с ней на одно колено.

– Я тебя не трону, – пообещал он. Едва ли пленница ему поверит, но он не знал, что еще ей сказать: уж очень жалко она выглядела.

Девушка исподлобья взглянула на Дориана. В ее больших черных глазах отражался огонь факела у дверей камеры. Она медленно моргнула и снова уткнулась лицом в колени.

– Как тебя зовут? – повторил Дориан. – Я не уйду. Надо же мне тебя как-то называть.

Девушка что-то еле слышно пробормотала.

– Как-как? – переспросил Дориан.

На этот раз она произнесла чуть громче, так что Дориан расслышал:

– Айви.

– Айви, – повторил Дориан. – Красивое имя.

– А вы что, добрый полицейский? –

хрипло поинтересовалась пленница.

– То есть?

Девушка – Айви, напомнил себе Дориан, – подняла глаза и закашлялась. Изо рта у нее вылетели капельки крови и упали на грязно-белые перья на руках.

– Та блондинка с красными глазами была злым полицейским. А вы, значит, добрый. – Пленница снова закашлялась. – Как в кино.

Дориан понятия не имел, о чем она говорит, и решил не обращать внимания на ее слова.

– И сейчас вы скажете, что, если я во всем признаюсь, вы меня отпустите? – проговорила Айви, взглянув на него.

– Нет, – ответил Дориан. Врать ей не было смысла. Она, конечно, совсем девчонка, но не дура. – Я тебя не отпущу, но позабочусь о том, чтобы Танит не вернулась. Я могу защитить тебя от нее.

Девушка пристально посмотрела на Дориана, моргая, точно сова.

– Врете вы все, – тихо сказала она.

– Уж поверь, – Дориан поднялся и отряхнул колено, – не все дракхары чудовища. Вы ведь нас так называете, верно?

Он повернулся, спиной чувствуя ее взгляд. Девушка что-то проговорила, но так тихо, что Дориан не разобрал. Тогда он снова подошел и опустился рядом с ней на колени.

– Я не расслышал, – признался Дориан и наклонился к ней, но не слишком близко. Она была в кандалах, но у одного из колдунов, которые ее привели, на руке остался след от укуса. Айви не сдалась без боя.

Девушка откашлялась и спросила:

– Как вы его потеряли?

Дориан потянулся было к повязке на глазу, но спохватился и опустил руку. Пленница уже не дрожала: она пристально смотрела на него, и лишь желваки на скулах выдавали ее страх.

– Альтаир. – Дориан понятия не имел, знает ли она, кто это, но когда уголки ее губ приподнялись в невеселой ухмылке, у него в душе шевельнулась злость.

– Здорово. – Она сплюнула кровь. – Надеюсь, он его сохранил. Я слышала, он любит хорошие трофеи.

Не успел Дориан сообразить, что делает, как размахнулся и залепил девчонке пощечину, да так сильно, что пленница отлетела к стене. По щекам у нее потекли слезы, хотя она не издала ни звука. Ее снова охватила дрожь, на этот раз куда более сильная.

Дориана так и подмывало извиниться, но он пересилил себя. Не будет он унижаться перед пленной птерянкой. Он вышел из камеры, захлопнул за собой дверь, запер ее и покинул темницу, не удосужившись даже кивнуть огнедышащим драконам у дверей.

Когда он отошел на достаточное расстояние и запах крови и мха испарился, Дориан остановился и прислонился головой к шершавому камню стены коридора, приятно холодившему кожу. К горлу подступила желчь. На секунду показалось, что его сейчас стошнит. Эта слабость раздражала Дориана, и как он ни старался убедить себя в том, что так на него подействовало состояние пленницы, на самом деле прекрасно понимал: причина в нем самом.