Половинки
Шрифт:
Как поняли музыканты, в подчинении майора Со была целая группа быстрого реагирования, которая как раз и занималась разрешением подобных ситуаций.
Девушка была профайлером, то есть она составляла психологический портрет предполагаемого преступника, стараясь «влезть в его шкуру» и мыслить буквально так же, как мог сам преступник, предугадывая наперед его действия.
Когда в присутствии представителей «Super Hit» всякая надобность отпала, Ын Хёк, а за ним и все его подчиненные, поднялись и, попрощавшись, пошли к выходу. Чжоу еще пообещал держать старого знакомого в курсе, а взамен взял обещание сообщать лично ему всю появляющуюся
Джун еще раз бросил быстрый взгляд в сторону профайлера и поспешил за остальными.
***
В машине Хван Ын Хёка все некоторое время молчали, переваривая последние события, потом Председатель сказал:
– Госпожа Да Вон, не забудьте, пожалуйста, если тот шантажист опять свяжется с вами, сразу сообщите полковнику Чжоу!
– Хорошо, господин Хван! – девушка, казалось, выйдя из кабинета, немного успокоилась, поверив, что теперь ей и брату обязательно помогут.
Все вместе они вернулись в компанию и разошлись по своим делам. Анна, шагая рядом с лидером, по широким коридорам агентства, негромко спросила:
– Как ты познакомился с той девушкой?
Джун неохотно мотнул головой:
– В армии пересекались!
– И, судя по твоей реакции, «пересечение» было не особо приятным, – заключила женщина.
– Она была нашим инструктором, натаскивала новобранцев перед распределением в части.
– М-м-м… – протянула Анна. – Что, слишком мучила?
– Хм… – откашлялся рэпер. – Не хочу вспоминать об этом!
– Значит, все-таки издевалась! Странно! Она не выглядит стервой!
– Да она и не стерва. Просто слишком упертая и повернутая на службе. Была! Странно, почему она сейчас работает в полиции…
– Ну, может, обстоятельства как-то поменялись, – задумчиво бросила женщина. И на этом тема была закрыта.
Но только не для Нам Джуна.
***
Два с половиной года назад группа HS (читать как «Эйч Эс») в полном составе, все семь человек, ушли в армию. Ли Нам Джун был призван в морскую пехоту Республики Корея.
Но за несколько месяцев до того, как он оказался в своей части, парень попал в часть учебную. Вот там-то судьба и свела его с очень необычной девушкой.
Кан Ми Сун была дочерью флотского адмирала – единственной дочерью. Правда, был еще старший брат. Всю жизнь видя перед собой пример отца, девушка с самого детства не представляла ничего другого, кроме как тоже посвятить себя военной карьере.
Хотя мама Ми Сун с удовольствием бы видела дочь на любом другом поприще, та была непреклонна. Имея показатель IQ140, девушка отлично училась в школе, потом так же прекрасно окончила военную академию и в звании лейтенанта была распределена в одну из учебных частей, дающих первоначальную подготовку новобранцам-призывникам.
Она служила к тому времени уже год и зарекомендовала себя настоящим профессионалом. И если некоторые призывники (каковых, кстати, было немало) поначалу скептически смотрели на стройного тонкокостного инструктора, то после первых же занятий по боевым искусствам, на которых девушка с легкостью бросала долговязых и широкоплечих «учеников», каждый из которых весил больше, чем она, через бедро, – мнение их кардинально менялось.
Парни приходили на службу в разной степени физической подготовки – были и совсем хлипкие мальчишки, только после старшей школы, и такие, как Нам Джун – уже немало повидавшие в жизни и закаленные ее тяготами. И вот эти-то последние и
Почему-то с особенным предубеждением она относилась как раз к артистам. Джун до сих пор не мог объяснить, что это было – пренебрежение к его профессии как к чему-то стоящему, чем может заниматься мужчина, или личная неприязнь именно к нему, как к представителю когорты айдолов.
В общем, сложилось так, что вредный инструктор гоняла парня в хвост и в гриву, давая такие нагрузки, от которых более слабый давно бы уже возопил.
Но девушка не учла одного – Ли Нам Джун был не просто айдолом, он был лидером всемирно известной группы, да еще и не менее упертым и ответственным, чем сама лейтенант. Поэтому, сколько бы она ни пыталась сбить его с толку и вывести из равновесия, давая на разминке запредельное количество физических упражнений, Джун, привыкший к многочасовым репетициям сложнейших элементов хореографии, и в ус не дул на это, про себя тихо посмеиваясь, когда замечал сурово поджатые губы и мечущие искры глаза симпатичного инструктора.
Неизвестно, сколько бы еще продолжалось это противостояние, только полгода в учебной части пролетели вмиг, и накануне отбытия на место службы айдол все-таки сделал то, чего так долго хотел. Во-первых, он высказал девушке, гневно раздувающей ноздри в ответ на его слова, что напрасно она так ревностно относится к службе и так не любит представителей противоположного пола.
Когда же возмущенная Ми Сун попыталась возразить обнаглевшему, на ее взгляд, парню, что ее отношение к мужчинам тут совершенно ни при чем, он просто схватил ее в охапку и, пресекая всякое сопротивление, смачно поцеловал в губы. Девушка в первый миг вытаращила глаза от неожиданности, потом же, придя в себя, с силой приложила каблуком высокого армейского ботинка ему по стопе и отвесила Джуну звонкую пощечину. После чего, оттолкнув охнувшего от боли рэпера обеими руками, сделала подсечку и завалила его прямо на гладкий пол совершенно пустого спортивного зала, в котором они в тот момент оказались.
Тут же усевшись на него сверху, сузила злые глаза и прошипела:
– Ты, сопляк! Не смей распускать губы, если не хочешь, чтобы я тебе их отрезала!
Нам Джун, не пытаясь вывернуться, только обхватил в кольцо рук талию девушки и коротко хохотнул:
– Сопляк?! Лейтенант, а ведь я старше вас!
– И что? По званию старше я! – отбрила она. – И если не хочешь загреметь под трибунал, лучше забудь об этой своей выходке! Пусти! – попыталась вырваться из захвата она, но парень держал крепко.
Больше того, он начал притягивать девушку к себе, почти опуская на грудь, и улыбаясь так, что на щеках появились его знаменитые ямочки, вызывающие такой восторг всех фанаток.
Ми Сун словно впервые увидела их и зависла, не в силах отвести взгляд, забыв, что лучше бы ей поскорее вырваться из объятий наглого солдата. А он, приблизив ее так, что между их лицами осталось хорошо, если несколько жалких сантиметров, прошептал почти в самые губы:
– Вы очень красивая, инструктор Кан! Но очень строгая! Не относитесь с предубеждением ко всем мужчинам! Когда-нибудь и вам встретится тот, кто заставит ваше сердечко трепетать. И я очень хотел бы посмотреть на того, кто разбудит вас, – и коснулся-таки снова ее губ легким поцелуем.