Полонез
Шрифт:
…В общем, они приходят к вопросу: а не сойтись ли им теперь, когда оба намного старше и опытнее? Но она тут же говорит, что теперь — всё в прошлом и она по-прежнему любит его тем, прежним. Но он теперь — совсем не тот он, да и она — совсем не она. Она уходит, а он остается и думает, что лет через пять они снова встретятся, и она упрекнет его в том, что он не удержал ее сегодня. А после снова убежит, чтобы вернуться еще лет через пять.
— Вот такой рассказ, — закончил Дэн.
— Забавная история, — покачала
— Так я же вкратце… У меня четырнадцать страниц вышло.
— Правда? Ну, не знаю… По-моему, это не твое.
— На тебя не угодишь: фантастика — не мое, реализм — тоже. Что же тогда мое?
Маша пожала плечами.
— Я не знаю. Я вообще не понимаю, для чего ты пишешь.
— Этот вопрос ты, помнится, задавала три года назад, — припомнил Денис. — И я тогда ответил.
— Тогда я была молодой и верила всему, что ты говорил, — парировала Маша.
— Теперь не веришь?
— Верю. Верю, что сам ты думаешь так. Но не верю, что ты действительно что-то понимаешь.
Денис на некоторое время замолчал.
— Знаешь, Маша, мне всё время кажется, что ты какая-то другая, — сказал он наконец.
— Так ты же сам говорил вчера, что я должна измениться, потому что была с другим. Вот я и изменилась. Я научилась смотреть на мир под другим углом. Ты ведь это так называл когда-то.
Денис снова замолчал. Маша посмотрела на часы.
— Уже пора? — спросил он.
— Нет. Еще почти час. Просто засекла время.
— Зачем?
— Сколько тебя знаю, ты никогда не молчал больше двух минут.
Денис захохотал.
— Ты не обиделся? — удивилась Маша. — Значит, ты тоже изменился.
— Я никогда не обижался.
— Ну вот! Теперь точно обиделся.
— Нет, — возразил Денис. — Просто задумался.
— Да? И о чём же?
— Хочу открыть тебе один секрет. Но не знаю: стоит или нет…
— Что-о?! У тебя через столько лет еще сохранились от меня секреты?! А ну выкладывай, что за секрет!
— Это мужской секрет, — сказал Денис. — Любой мужчина хранит его так тщательно, что даже сам себе о нем не говорит. А состоит он в том, что женщина становится для него желанной только тогда, когда ее желают другие мужчины.
Маша засмеялась.
— Это не секрет, Дэн. Секрет в нем для меня лишь в том, что ты до сих пор этого не знал.
Дэн досадливо сплюнул.
— Ты ничего не поняла! Я говорю об очень конкретной вещи: о моем отношении к тебе. Ты заметила вчера, что я изменился?
Маша остановилась как вкопанная.
— Ну и вопросики, однако! Ну хорошо, если уж ты спросил: да, заметила! Вчера ты был великолепен.
— Так вот — это оттого, что у тебя был другой. Я все эти годы мечтал втайне, чтобы это случилось. Не абстрактно, а вполне конкретно. Я сам часто представлял, как
Глаза Дениса маслянисто блеснули.
— Прекрати! — вскричала Маша.
— Почему? Для тебя ведь это не секрет, как ты сказала.
— Заткнись! Даже слушать противно!
Маша развернулась и быстро пошла прочь. Денис в нерешительности остался стоять на месте.
— Маша! Денис! — неожиданный голос привел в себя обоих. Маша остановилась, Денис повернул голову. Из-за угла к ним приближался Эдик. В руке он сжимал полуторалитровую пластиковую бутылку с темной жидкостью.
— Здравствуй, Эдик, — любезно сказала Маша.
— Привет, — кивнул Денис.
— Ссора в самом разгаре? — лучезарно улыбаясь, спросил Эдик. — Счастливые люди! Я совсем не умею ссориться.
Видя, что Денису и Маше не до шуток, Эдик поднял повыше бутылку.
— Смотрите, что у меня есть! Квас! Я уже попробовал. Это классно! Это вам не какое-нибудь «Пепси». Это квас. Но один я его не выпью. Пойдемте со мной — тут во дворе лавочка есть удобная.
Противостоять Эдику умели очень немногие. Минуту спустя все трое сидели на лавочке и пили квас из горлышка.
— Давно ли ты на квас перешел? — спросил пару минут спустя Денис.
— С тех пор, как пить бросил, — отозвался Эдик.
— И давно?
— Да вот, как с Вованом напоролись, так и бросил.
— С того самого раза?
— Да нет. Мы с ним еще раз напились. Хороший парень Вован. Носил меня на руках, а после ночевать оставил.
— Легко же ты друзей находишь! — заметила Маша.
— Это они его находят, — возразил Денис. — Эдик всем нужен.
Эдик принялся описывать все прелести попойки, о которых сам узнал наутро от Вована.
— Но с тех пор я не пью. Даже пиво! — заключил он свой рассказ.
Он взял из рук Маши бутылку и сделал несколько глотков. Лицо его сморщилось.
— Что за гадость? Как можно это пить? Одни консерванты. С натуральным не сравнить.
И он вылил остатки кваса себе под ноги.
— Может быть, пивка возьмем? — спросил он.
Денис посмотрел на часы.
— Да нет, ты знаешь — нам скоро на концерт.
— Какой концерт?
— В лицее сегодня сейшен, — объяснила Маша.
— Тем более! — оживился Эдик. — Кто же идет на сейшен без пива?!
Вооруженные тремя литрами пива, друзья заняли места в зале. Впрочем, места — не совсем верно сказано: уже через несколько минут зрители повскакали с сидений и бросились к сцене, где принялись кричать и размахивать чем попало в такт музыке… Чтобы что-то увидеть, сидевшим сзади пришлось либо встать, либо перебраться повыше — на спинки сидений.
Уже изрядно разогретые тремя группами, тинэйджеры встретили ревом группу «Профессор Плейшнер».