Полнолуние
Шрифт:
Он не мог знать о деньгах. В конюшне никого не было. Никого. Даже конюха. Одни только лошади да кошка.
Но каким-то образом он все-таки прознал о пропаже.
Молли почувствовала озноб. На мгновение ей в голову закралась мысль о том, чтобы выскочить в дверь и пуститься наутек. Он ни за что не догнал бы ее. Она – босоногая, легкая, а он – неуклюжий старикан в костюме. Но потом, подумав о детях и о том, что тысячами уз привязана к этому месту, Молли поняла: ей отсюда нет дороги. Выход лишь один: принять брошенный ей вызов и постараться убедить противника в том, что он неправ.
Но при чем здесь
– Я не знаю, о чем вы говорите, – произнесла она, сложив руки на груди и не двинувшись с места. – Как бы то ни было, если вы ищете мисс Батлер, это не ко мне. Меня зовут не так.
– Как же в таком случае зовут вас? – Речь его была быстрой и отрывистой, как у северянина. Наверняка парень был не местный.
– Вы же, кажется, из ФБР. Вам и карты в руки.
– Вы взяли деньги.
– Я уже сказала, что не понимаю, о чем вы говорите.
Он прищурился.
– Не стоит затевать со мной игру, мисс Батлер. Мне сейчас не до этого.
– О, – что это? Похоже, славный мистер ФБР сильно ушибся? И потому так нервничает? Интересно, что больше пострадало – ваше достоинство или задница?
Молли догадалась, что слова ее не понравились. Вместо того чтобы ответить на ее вызов, агент полез в карман пиджака и достал оттуда сотовый телефон, который в руках его выглядел как скрытая угроза.
– Если вы не станете сотрудничать со мной, мисс Батлер, мне не останется иного выбора, кроме как взять вас под стражу. Для этого достаточно лишь одного телефонного звонка.
Молли присвистнула.
– Вы, ребята, теперь вооружены телефонами? Всю жизнь думала, что агенты ФБР носят при себе пушки.
Он плотно сжал губы.
– Так вы будете сотрудничать?
– Как я могу быть уверенной в том, что вы действительно из ФБР? Достать липовое удостоверение не так уж сложно.
– В тех кругах, где вы вращаетесь, вполне вероятно. Но мое удостоверение, по счастью, настоящее. Если хотите, можете позвонить в Бюро и проверить. Я дам вам телефон.
Молли поджала губы и, сделав пару шагов, очутилась возле телефонного аппарата, висевшего на кухне на стене.
– Пожалуй, я лучше позвоню в полицию, – сладким голосом произнесла она, снимая телефонную трубку.
– Давайте. – Он засунул свой телефон обратно в карман, сложил руки на груди и устремил на нее пристальный взгляд, явно ожидая.
Молли заколебалась, поняв, что ее блеф разгадан. И что теперь делать? От него не ускользнула промелькнувшая в ее глазах паника. Разумеется, она ни в коем случае не собиралась вовлекать местных полицейских в это дело. Прежде всего потому, что под раковиной в ее кухне был спрятан мешок с ворованной наличностью. Да и ее «друзья» из соседнего полицейского участка с радостью поверят в любую самую неблаговидную информацию о ней. Ей и раньше приходилось иметь дело со стражами порядка – в основном из-за детей. Этим летом одиннадцатилетних близнецов задержали за то, что они швыряли яйца в проезжавшие автомобили, а в прошлое Рождество Майка арестовали за кражу аудиокассеты в магазине. Лишь доброе сердце хозяина музыкального магазина спасло мальчика от суда. Версаль был маленьким городишком, где всем друг о друге было известно все до мелочей. Каждый житель вписывался в ту или иную категорию; для Молли и ее семьи место было определено среди отбросов общества.
Нет, она определенно не хотела вмешательства местных полицейских. Их милостью она непременно окажется за решеткой, а дети будут рассованы
– Итак?
У Молли возникло неприятное ощущение, будто он читает ее мысли. От этого ей стало не по себе. Она повесила трубку.
– Хорошо, предположим, что пришли вы не по адресу. Я не Батлер.
– У вас есть видеомагнитофон?
– Что? – Вопрос был столь неожиданным, что Молли опешила. Агенту пришлось повторить его. – И что, если есть?
В самом деле, у Майка был видеомагнитофон. В июне он подрабатывал у старика Хигдона, помогал ему в уборке табака, и подержанный видеомагнитофон был частью его заработка. Молли старательно внушала мальчишке, что заработать вещь – гораздо лучше, чем украсть ее. За это в тюрьму не упрячут.
Как-то теперь она сможет вести с Майком беседы о морали, когда сама украла пять тысяч долларов? Разве что послужит живым примером расплаты за грехи, проведя ближайшие несколько лет за решеткой.
В животе опять неприятно заурчало.
– Где он? – Не дожидаясь ответа, Уилл повернулся и направился в узкую дверь, ведущую из кухни в гостиную. Не желая выпускать его из виду, Молли последовала за ним.
Нижний этаж ветхого сельского домика состоял из трех комнат: кухни, смежной с ней гостиной и спальни Молли в глубине. Крохотная ванная была своего рода аппендиксом кухни, место для нее выкроили в самый последний момент, когда сооружение уже было построено. Гостиная, как и кухня, была обставлена случайными предметами. Потемневший от времени дощатый пол был укрыт потертым овальным ковром, тусклая цветовая гамма которого выдавала воспоминания о коричневом, зеленом и рыжем. Место вдоль одной из стен занимал обитый оранжевым твидом диван, выуженный из запасников религиозно-благотворительной Армии спасения. К нему примыкало древнее коричневое кресло-лежанка, рваные подлокотники которого были заклеены черной изоляционной лентой, и покрашенный в коричневый цвет стул с высокой спинкой, пестрые подушки которого Молли смастерила сама из наволочек. Две разрозненные обшарпанные деревянные тумбочки служили подставками для дешевых настольных ламп. Линялые золотистые шторы были широко раздвинуты, чтобы пропустить в темную комнату как можно больше света сквозь одинокое окно. В дальнюю стену был встроен неработающий камин с дровяной печкой на круглом кирпичном фундаменте.
Телевизор с водруженным сверху видеомагнитофоном – гордость семейства – занимал в комнате почетное место, и не заметить его было невозможно. Когда Молли появилась в дверях гостиной, агент ФБР уже отыскал его и как раз доставал из внутреннего кармана пиджака видеокассету. Бросив короткий взгляд в ее сторону, он продолжил начатое дело. Нажав кнопку на видеомагнитофоне, он вставил кассету, нажал другую кнопку и включил телевизор. Затем поманил Молли пальцем. Она нехотя сделала несколько шагов ему навстречу, пока на экране маячил серый снегопад. Но уже через мгновение, к ее ужасу, возникла первая четкая картинка. Молли застыла на месте, безмолвно разглядывая появившийся на экране знакомый мешок для корма, набитый наличностью.
Каким-то образом этот тип заснят все это на пленку!
Он наблюдал за ней, пока она ошеломленно смотрела на экран, и, убедившись в том, что цели своей достиг, выключил телевизор.
– Итак? – повторил он вопрос, выпрямившись и устремив на нее взгляд.
Молли сомкнула раскрывшиеся от шока губы, сложила на груди руки и постаралась унять пробежавшую по телу ледяную дрожь. Их взгляды встретились. Молли попалась в ловушку, и оба это понимали. Да и как она могла отрицать то, что было зафиксировано на пленке? Клясться в том, что у нее есть нечистая на руку сестра-близнец?