Чтение онлайн

За сетчатой дверью стоял мужчина. Молли не стала открывать эту дверь и молча смотрела на незнакомца, крепко вцепившись в ошейник Порк Чопа, неудержимо рвавшегося в бой. Его огромные челюсти угрожающе разверзлись, обнажив клыки, которые могли бы украсить любой фильм ужасов. Одного взгляда на собаку незнакомцу оказалось достаточно, чтобы отступить от двери.

Молли никогда прежде не видела этого человека. Лет сорока, среднего роста, худощавый, с коротко подстриженными соломенными волосами, сильным загаром и пронзительным взглядом голубых глаз, в темном костюме и при галстуке, он выглядел солидным и мрачным. Наемный убийца? Она отпустила ошейник Порк Чопа и направила дуло ружья на пряжку ремня незнакомца. Порк Чоп истерично залаял.

– Чем могу вам помочь? – Ее приветствие прозвучало

враждебно.

– Мисс Батлер? – Ему пришлось повысить голос в попытке перекричать собаку.

Молли с трудом подавила в себе желание осадить Порк Чопа, заставить его заткнуться. Пес оглушал ее, но в то же время производил устрашающее впечатление на мужчину по ту сторону двери. Пожалуй, ради этого можно было потерпеть агрессивную псину.

– Нет. – Он пришел не к ней. И не к детям. Молли расслабилась, отметив про себя, что имя, названное мужчиной, было ей не знакомо. Коленкой отстранив Порк Чопа от сетки, она приготовилась захлопнуть дверь.

– Мисс Молли Батлер?

Молли застыла на месте. Имя теперь уже казалось знакомым. Итак, он искал именно ее. В первый раз он неверно произнес ее имя. Молли недоверчиво покосилась на него, и ее пальцы крепче впились в ружье. Не дожидаясь ответа, мужчина полез во внутренний карман пиджака и извлек оттуда кожаный бумажник.

– Уилл Лайман, ФБР, – сказал он и раскрыл свое удостоверение. – Мне нужно поговорить с вами, мисс Батлер. Вас не затруднит опустить ружье и убрать собаку?

Она могла бы, конечно, исполнить его просьбу – в конце концов, перед ней стоял сотрудник ФБР, – но убрать Порк Чопа было легче на словах, нежели на деле. К тому же было уже поздно. Внимание Порк Чопа переключилось на более достойный объект. Молли успела лишь вымолвить первое предупреждение собаке, как лай сменился пронзительным визгом, с которым Порк Чоп всей своей массой обрушился на хлипкую сетку двери. Неуклюже приземлившись на четыре лохматые лапищи, теперь уже захлебываясь от лая, пес вновь взвился и, сметая стоявшую на пути преграду, вылетел прямо на непрошеного визитера. Сбитый с ног, сотрудник ФБР с криком рухнул на крыльцо, едва не задев головой ржавую металлическую щеколду.

Соседская кошка, явившаяся объектом столь пылкой страсти, оглянулась на исполина, приземлившегося в опасной близости от нее, и стрелой взметнулась вверх по стволу развесистого дуба.

У подножия дерева бесновался Порк Чоп, огрызаясь на незваную гостью, которая спокойно устроилась на нижней ветке и принялась вылизывать мягкую лапку, брезгливо помахивая черным хвостом. Одинокий золотистый лист оторвался от ветки и опустился на нос Порк Чопу. Пес стряхнул его и еще пуще взвился от возмущения.

– Заткнись, Порк Чоп! – крикнула Молли что есть мочи. Впрочем, эффект от ее выпада был равносилен тому, как если бы она промолчала.

Сетчатую дверь, которая никогда не отличалась прочностью (Молли устанавливала ее сама), безнадежно перекосило после атаки Порк Чопа. Теперь она была распахнута настежь, и деревянная рама беспомощно свисала с петель, передним углом упираясь в дощатый настил крыльца.

Молли рассеянно подумала о том, что придется просить Майка, когда тот вернется из школы, помочь ей поставить дверь на место. Майк наверняка начнет ворчать – в последнее время его все раздражает, – но он вполне сможет подержать дверь, пока она подправит петли. Да, и еще придется купить новую сетку.

Слава Богу, есть пять тысяч долларов. Не будь этих денег, с сеткой пришлось бы подождать.

Впрочем, сейчас не время думать об этом. Прежде всего нужно избавиться от человека, распластавшегося у нее на крыльце.

Молли внимательно оглядела его. Он лежал на спине, с закрытыми глазами, раскинув руки, не двигаясь, молча. Ей вдруг пришло в голову, что он, возможно, серьезно ранен, а может, и мертв. Последнее предположение вызвало леденящее чувство страха. Что ей делать с сотрудником ФБР, нашедшим смерть на пороге ее дома? В сложившейся ситуации она не осмелится вызвать полицию. Ей вовсе не хотелось привлекать внимание к собственной персоне, учитывая тот факт, что у нее под раковиной были спрятаны ворованные доллары.

Мужчина открыл глаза, устремил взгляд на потолок

крыльца, и страхи покинули Молли. Она уже чувствовала, что еще мгновение – и незнакомец придет в себя, поскольку мускулы дрогнули на его лице. Застонав, он приподнялся и сел. Молли настороженно проследила за тем, как пальцы его правой руки пробежали по коротко стриженной шевелюре. Бумажник с удостоверением валялся на дощатом полу, в двух футах от левой руки его владельца. Мужчина увидел бумажник, потянулся к нему и, схватив, поднялся на нога, отряхивая пиджак свободной рукой. Галстук у него болтался где-то сбоку. Молли мысленно отметила, что он подобран со вкусом – синий, с коричневым пестрым рисунком. Рубашка из белого хлопка выглядела очень дорогой, хотя и была сейчас испещрена полосками грязи.

Его взгляд пронзил ее сквозь пелену сетки, уцелевшей в верхней части двери. Выражение лица – прежде мрачное – сменилось каменным.

Молли не могла сдержаться и ухмыльнулась.

Ему явно не понравилось быть объектом насмешек. Он плотно сжал губы и, засунув бумажник в карман, двинулся ей навстречу.

– Мисс Батлер, должен вам сообщить: нам известно, что сегодня утром вы взяли пять тысяч долларов наличными в конюшне ипподрома Кинленд. Теперь я могу войти?

Не дожидаясь разрешения, он прошел мимо покореженной двери, затем взялся за дуло дробовика и выхватил оружие из ее рук, совершенно не задумываясь о том, что оно может выстрелить. Зажав ружье под мышкой, он прошел в дом.

Вернее, даже не прошел, а прошествовал, как отметила про себя Молли.

Ошеломленная услышанным, Молли медленно развернулась и увидела, что человек из ФБР стоит на кухне спиной к ней и копается в ружье. Убедившись в том, что оно не заряжено, он щелкнул затвором и поставил дробовик к дальней стенке. Полностью игнорируя присутствие хозяйки, он принялся оглядывать помещение.

Кухня была чистой, что, пожалуй, являлось ее единственным достоинством. Молли поняла это, когда на миг представила себя на месте гостя и взглянула на свою кухню его глазами. Старый линолеум был неопределенного цвета – что-то среднее между коричневым и серым. Стены выкрашены в горчично-желтый, а поверхности рабочих столиков выложены щербатым зеленым пластиком. Груда вымытых после завтрака тарелок сушилась в пластмассовом корыте возле раковины. Пара сшитых вручную кухонных полотенец служили шторами на единственном оконце. Кухонные шкафы были из темно-коричневой фанеры. Газовая плита – белая, эмалированная – контрастировала с более современным холодильником «Харвест Гоулд». Белый пластиковый столик для пикника, который они давно еще позаимствовали в парке по соседству, поскольку не могли себе позволить купить новый, стоял в центре кухни. Щетка, совок и половая тряпка примостились в уголочке между холодильником и стенкой. Подобие буфетной стойки – самодельный металлический стеллаж, выкрашенный в белый цвет, в тон столу, – хранило на своих полках пустые банки из-под томатов, зеленой фасоли и кукурузы, которыми Флора Аткинсон, жена соседа-фермера, угостила Молли прошлой весной в знак благодарности за то, что та помогла ей убраться в доме перед свадьбой старшей дочери. Недельной давности гамбургеры, выуженные из глубин морозильной камеры сегодня утром, перед тем как Молли отправилась в Кинленд, оттаивали в раковине, предназначенные к ужину. Металлическое мусорное ведро, тоже покрашенное белой, но уже облупившейся от времени краской, стояло в дальнем углу рядом с буфетной стойкой. В общем, любому достаточно было беглого осмотра кухни, чтобы понять, что живут здесь очень бедные люди.

«Что, впрочем, не так уж страшно», – подумала Молли, гордо вскинув подбородок. Бедности нельзя стыдиться, в это она верила свято. Среди бедняков немало замечательных людей. И Балларды в их числе.

– Зайдите, мисс Батлер. И закройте дверь. – На лице мужчины не было и тени улыбки. Глубокие борозды – возможно, оставленные сильным загаром – обрамляли его рот. Мелкие морщинки лучиками расходились в уголках глаз. Может, именно контраст с загорелой кожей создавал иллюзию необыкновенной синевы его глаз.