Полночь
Шрифт:
«А может, тебе не придется об этом беспокоиться», – вдруг заговорил с ней внутренний голос.
– Как это? – вслух спросила Марина, отчасти понимая, что выглядит по-дурацки, разговаривая сама с собой.
«Так это, – охотно отозвался все тот же голос. – Кто тебе сказал, что ты будешь жить, дурочка?»
Марина почувствовала мерзкую дрожь во всем теле. В мозгу вихрем пронеслись какие-то смутные воспоминания, суть которых она вряд ли смогла бы объяснить, но оставался осадок – тяжелый, муторный, такое состояние обычно появляется после ночного кошмара – вроде ты уже проснулся и понимаешь, что причин для страха нет и все уже позади, но в
«А зачем? – вновь встрял в ее размышления тот же голос. – Для чего он спас тебя, ты не задавалась этим вопросом?»
– Замолчи! – выкрикнула Марина, пугаясь звука собственного голоса.
Она приподнялась с несвежей, зловонной койки и огляделась. Влад лежал прямо на полу и храпел, задрав вверх массивный подбородок.
– Владик, очнись!
Парень продолжал безмятежно спать как ни в чем не бывало. В отчаянии Марина пнула его ногой. Влад даже не шелохнулся, и она испугалась по-настоящему. Ее муж всегда спал чутко и пробуждался от малейшего звука или движения. Что-то было ненормальное в том, что он не просыпался. Она присмотрелась. Рот ее любимого был приоткрыт, из уголка вытекала слюна, капая на пол.
– Влад, что с тобой?! – снова позвала Марина, но результат был тот же. – Да что же это такое!
Морщась от боли, девушка слезла с койки. То место на рваном покрывале, где находилась ее изувеченная рука, потемнело от крови.
Она обратила внимание, что в каюте царил полумрак. Значит, прошло уже достаточно времени, и близится вечер. Сколько она уже здесь? И почему они не плывут в больницу?! Ведь Влад говорил, что они должны были поехать к врачу!
Марину шатало, от потери крови у нее сильно кружилась голова, а перед глазами плясали мерцающие огоньки, будто предлагая ей поиграть в жмурки. Она присела на корточки и дотронулась до лица спящего Влада.
– Просыпайся! – крикнула она и дернула его за ухо.
Влад продолжал спать как убитый. Терпение Марины лопнуло, и она принялась в исступлении хлестать супруга по щекам, но он не просыпался. В какой-то момент Марине даже пришло в голову, что он попросту издевается над ней и лишь притворяется спящим.
«Может, ему что-то подсыпали?» – промелькнула у нее мысль, и девушка почувствовала, что сейчас расплачется. И где другие ребята? Катрин, Валик?
Марина выпрямилась и, превозмогая страх, все-таки посмотрела на руку. И хотя морально она уже давно готовила себя к этому, все же увиденное настолько потрясло ее, что слезы отчаяния снова хлынули из глаз. Вместо обычной руки, к которой она так привыкла, которая столько лет служила ей, которую она так любила, безвольно висел уродливый обрубок, замотанный грязной окровавленной тряпкой.
Она вытерла слезы и стала пробираться к выходу. Нужно срочно найти ребят.
Когда она с трудом поднялась наверх, в лицо тут же ударил сильный порыв ветра. Снаружи было прохладно, солнце нехотя спускалось к океану, уже коснувшись своим малиновым краем воды.
Девушка, подволакивая ноги, обошла катер. В кормовой части она наткнулась на Валика и Катрин. Ее друзья, как и Влад, были погружены в какой-то странный, ненормально крепкий сон, и, как ни старалась
«Что тут происходит?! – металась в ее воспаленном от боли и паники мозгу мысль. – Почему они спят?!!»
Она огляделась и сделала еще одно неприятное открытие – катер никуда не плыл, а просто спокойно дрейфовал на волнах. Почему они остановились? И где этот Айс с хозяином судна?
Марина чувствовала, что ей становится хуже. Кожу покрыл липкий холодный пот, а мелькающие огоньки перед глазами сменились на ярчайшие всполохи, сияющие диковинным калейдоскопом. Она поняла, что если останется на ногах, то, скорее всего, упадет, и опустилась на четвереньки.
– Просыпайтесь, – всхлипнула она, с надеждой глядя на ребят. – Пожалуйста, просыпайтесь! Черт бы вас подрал!
Между тем океан буквально за считаные минуты заглотил солнце, о котором теперь лишь напоминала розовая полоска, постепенно растворявшаяся в сгущавшейся тьме.
Марина поползла. Она не знала, куда и зачем, все ее движения утратили последовательность и координацию, а мозг уже не контролировал их. Катер качнуло, и она чуть не завалилась на бок. Закусив губу, она поползла дальше. От напряжения швы на ее культе стали расходиться, и тряпки моментально набухли кровью, но Марина не замечала этого.
Она остановилась, когда услышала мужские голоса. В носовой части судна виднелись два силуэта, и по голосам Марина узнала Айса с Исви, владельцем катера. Она не понимала их странный язык, но, судя по интонациям и отчаянной жестикуляции, они о чем-то яростно спорили. Потом Исви махнул рукой и направился, как показалось Марине, прямиком к ней. Она открыла рот, чтобы позвать на помощь, но какое-то шестое чувство одернуло ее. Пригнувшись, девушка спряталась за высокий бочонок, стараясь слиться с темнотой. Внезапно Исви остановился неподалеку от бочонка и открыл трюм. Бормоча что-то раздраженно на своем наречии, мужчина стал спускаться вниз.
Он поднялся очень быстро, и даже в сумерках было видно, что в его руках охапка одежды. Айс что-то резко сказал, и Исви выбросил вещи за борт. Марину никто из них не замечал.
– Ивао кайта. Тагухайми, – процедил Исви и вытер руки о свои потрепанные штаны. Айс что-то ответил, но Марина не расслышала. Собственно, это было не важно. Вскоре мужчины ушли в свою каюту.
Марина вздохнула. Разноцветный калейдоскоп безумных красок исчез, и теперь она видела перед собой ослепительные зигзагообразные линии, ледяными молниями сверкающие в ночном воздухе.
Культя болела все сильнее, и вместе с этим ей начало казаться, что она теряет чувствительность. Сначала болел весь обрубок, затем боль переместилась куда-то в область плеча, а все, что было ниже, казалось каким-то деревянным, ненастоящим.
Видя, что мужчины больше не появляются, Марина продолжила свой путь. Она уже с трудом осознавала, что делает, и просто машинально двигала конечностями, словно робот, у которого произошел сбой программы.
Несколько секунд она тупо всматривалась в угольно-черный зев трюма. Оттуда несло какой-то падалью и прокисшей едой. Марина наклонила голову, пытаясь что-либо разглядеть. Ей показалось, что справа белеет какой-то небольшой предмет. Девушка наклонилась еще ниже, и в это мгновенье ее колено неожиданно соскользнуло, и она кубарем покатилась вниз. Раненая рука ударилась о ступеньку, и Марина, ослепленная вспышкой невыносимой боли, отключилась, даже не успев вскрикнуть.