Чтение онлайн

– Ты, случаем, не в милиции работаешь? – краем рта улыбнулся Валик, и Катрин забавно сморщила нос:

– Не, от ментов одни геморрои, они только винтить [15] не по делу могут. Просто непонятка какая-то. И еще, никак не могу вспомнить, почему мне этот Айс кажется знакомым. Но у меня феноменальная память на фейсы, и, можешь верить старой больной клюшке Катрин, где-то этого чела я уже видела. И я вспомню.

Валик заелозил, устраиваясь поудобнее. Катер качало из стороны в сторону, и ребят изредка накрывало водяной пылью, когда какая-нибудь высокая волна с силой ударялась

о борт.

– Я видела, ты что-то уронил в море, – осторожно проговорила Катрин. – Еще тогда, когда мы на этот гребаный остров ехали.

Валик помрачнел. И когда она все успевает замечать?

– Кольцо Светы, – нехотя сказал он. – Обручальное.

– Да, жаль. А оно… прости, оно что, было не на ней?

– Да, – вдруг резко ответил парень. У него стало дергаться правое веко, и Катрин пожалела, что затронула запретную тему. – Когда произошла авария, кольцо было дома. Света поранила кожу между пальцами, и одно время ей было больно его носить, – механическим голосом сказал Валик. – Хотя ей оно всегда очень нравилось.

– Извини, – виновато проговорила Катрин. Она помолчала, потом снова спросила: – Ты общаешься с ее родителями?

– Почти нет, – равнодушно сказал Валик.

– А… ты уж извини за мою назойливость, в ментовке дело закрыли?

Валик с легким раздражением пожал плечами, было заметно, что ему до смерти осточертел этот разговор.

– Ладно, не грузись, Валик. Кстати, не заморачиваешься, что тебя так называют? – спросила девушка. – Если хочешь, я не буду.

Валик молча посмотрел на нее. «Я привык к этому», – красноречиво говорили его глаза. Наконец поняв, что парень желает побыть в одиночестве, Катрин отошла в сторону.

А Валик, устало прислонившись к не слишком чистой стенке борта, вновь погрузился в тяжелые воспоминания…

Он не без оснований считал себя однолюбом. Те немногочисленные девушки, с которыми ему доводилось близко общаться, быстро исчезали из его жизни, почти не оставляя следов. Он и не особенно расстраивался, где-то в глубине души убеждая самого себя, что его час еще не пришел. Валентин часто сравнивал себя со скалярией, которая образует себе пару на всю жизнь. Он где-то слышал, что эта маленькая рыбка, именуемая еще «рыбка-ангел», даже может покончить самоубийством после смерти супруга.

Но все переменилось, когда он впервые столкнулся в коридоре института с Ней… Раньше он ее никогда не видел, но в этот день Света зашла за своей подругой. И когда он увидел ее, его нескладное, можно даже сказать, тщедушное тело вздрогнуло, словно по нему пустили мощный электрический разряд, и несколько мгновений Валентин стоял, как полный идиот, с приоткрытым ртом и выпученными глазами, пораженный неземной притягательностью девушки. Густые каштановые волосы обрамляли задорное личико, ее точеная, великолепная фигурка буквально излучала позитив. Она была свежа, как утренняя роса, и от взгляда ее искрящихся, глубоких глаз хотелось переворачивать горы, добраться до звезд и совершать другие подобные подвиги.

На удивление, все произошло стремительно быстро. Тогда он не решился заговорить с ней, и знакомство состоялось спустя два дня на дискотеке. Валентин даже пригласил ее на танец, хотя никогда не умел танцевать и всегда стеснялся это делать.

Через

четыре дня они поцеловались, а спустя три недели оказались в постели. Валентин был на седьмом небе от счастья. В его жизни Света была третьей женщиной, с которой у него случилось ЭТО, и только с ней он чувствовал себя полноценным мужчиной.

Он был бесконечно благодарен девушке за то, что ее ничуть не смущали его субтильное телосложение и чрезмерная осторожность в принятии каких-то решений. Да, он не был Рэмбо или Брэдом Питтом, но, если говорить откровенно, Валентин и не очень-то стремился к этому. Зато Светланка совершенно искренне восхищалась его блестящей эрудицией, его тонким чувством юмора и умением трепетно ухаживать. Он в прямом смысле боготворил ее. Но в один прекрасный момент все закончилось.

Они только успели пожениться, как произошло это ужасное событие. Событие, которое самым немыслимым образом разделило его жизнь на «до» и «после», даже не разделило, а распилило, с садистским наслаждением, словно тупой, ржавой пилой.

Брат Светы Евгений вез ее из аэропорта (она была на курсах повышения квалификации по своей работе), и Валентин с нетерпением ждал ее дома. Он специально не поехал навстречу, занимаясь украшением комнаты и сервировкой стола к ее приезду.

Их долго не было, и Валентин сходил с ума, обрывая все телефоны. Страшный звонок прозвучал ближе к ночи, когда он был уже на грани безумия.

Темно-синяя «Ауди» Евгения, в которой он вез Свету, по какой-то необъяснимой причине вылетела на встречку и лоб в лоб столкнулась с громадной фурой. «Ауди» смяло, как пакетик с орешками, расплющив крышу и полностью деформировав кузов. Машина загорелась. И, что самое страшное, как потом выяснилось, горела она очень долго, и это при том, что Света была еще жива!

Евгений умер мгновенно, а она, как потом признался водитель грузовика, была в сознании и даже звала на помощь. Звала его, Валентина.

Водитель оправдывался, что дверцы покореженной «Ауди» заклинило и вытащить девушку у него никакой возможности не было. Как не было и возможности потушить огонь в салоне, так как своего огнетушителя у него не было. Пока он остановил проезжавшую машину, пока они с другим водителем подбежали к «Ауди», все было кончено. Спасать было некого.

Первое время Валик просто не осознавал происшедшего, точнее, его сознание не принимало этого жестокого и несправедливого факта. Даже когда он приехал в морг на опознание и его подвели к столу, на котором лежала какая-то скрюченная почерневшая фигура, от которой шел нестерпимый запах горелого мяса и бензина (да-да, это именно она!), его лицо даже не изменилось. Не выкатилось и слезинки даже поздно ночью, когда он в одиночку осушил целую бутылку водки. Его мутило, он блевал почти до утра, но смерть любимой не дошла до его сердца. В медицине это называется неврогенным шоком.

Самое мучительное началось дня через два, когда он понял, что он не увидит Свету ни сегодня, ни завтра, ни через месяц, ни вообще никогда. Несколько фотографий со свадьбы и священный образ любимой, который он бережно хранил в своей памяти, – вот и все, что осталось.

Он ненавидел себя за утерю кольца любимой. Он почти никогда с ним не расставался после трагедии, и сейчас так нелепо потерял… Самое удивительное, что, когда он его выронил, ему показалось, что под водой промелькнуло большое светлое тело какой-то рыбы. Правда, у него с собой была еще заколка Светы, и уж ее-то ни за что не потеряет…