Чтение онлайн

Он сразу же пожалел о своих словах, дернулся вслед на Полечкой, но она закрыла дверь и Климу показалось, что все пропало, захлопнулось, скончалось так и не начавшись. Он постоял немного в коридоре, ругая себя за глупость, за то, что позволил эмоциям взять верх и высказался. К слову, он никогда не поступал так раньше, не вешал ярлыков на людей, не судил их. По крайней мере до тех пор, пока не был окончательно убежден в свой правоте.

Клим еще немного потоптался перед ее дверью, потом развернулся и отправился к себе. И уже там, в постели,

думая о своих словах, покрылся изморозью ужаса — он обидел, оскорбил Полину. А сам? На минуточку — это не она предлагала целовать ее, это он, безумный, набросился на девушку брата и… Уснуть он не мог еще очень долго, все ворочался, психовал и сам себе был непонятен.

Поля тоже не спала. Вы бы уснули? Вот и она не смогла. Стыд оставляет по себе неприятные ощущения: холод оседает в груди, давит на совесть и ужасает тем, что все узнают о твоем поступке, оценят и признают ничтожность твою, глупость и бессовестность.

Прометавшись большую часть ночи в постели без сна, Полечка решила, что самым разумным будет уехать рано утром, сбежать и спрятаться. Она не могла представить, что случится с ней, когда Клим расскажет обо всем маме, папе, Жене…. Отчего-то она была уверена, что он молчать не будет. Поля просто не смогла бы выдержать разочарованного взгляда Анны Ильиничны и холодного, отчужденного Андрея Петровича. Занятно, что о Жене она не подумала. Быть может, потому, что не имела перед ним никаких моральных долгов?

Про Клима думать было страшно, особенно после его поцелуя. Он сочтет ее «дешевкой», уже думает о ней так. Полечка поплакала, поняв, что никогда больше не сможет говорить со старшим братом Жени тепло и откровенно, а более всего ее огорчало, что ничего между ними не случится, не сбудется.

Рано утром расстроенная Полечка, вскочила, наспех умылась, дождалась, пока принесут ее одежду и накинула сарафан. Свитерок, что был порван Женей по вороту, попыталась прикрыть волосами. Взяла сумку и направилась к выходу, однако, уйти молча не смогла и решила проститься с Анной Ильиничной.

Присела на ступеньку лестницы и стала ждать, когда откроется хоть какая-нибудь дверь. Полечка знала наверняка, что взрослые всегда встают раньше, а потому просто ждала появления хозяйки дома. И не ошиблась.

— Полюшка! Ты что так рано? Почему на ступенях сидишь? — Анна Ильинична удивилась и встревожилась.

— Доброе утро. Я вас ждала. Мне нужно уехать, — она не смогла спрятать своего отчаяния от мудрой дамы.

— Что случилось, дорогая? — на этот вопрос Поля отвечать ну никак не хотела, а потому попыталась уйти от прямого ответа, и при этом не солгать.

— Анна Ильинична, спасибо большое. За все. Мне очень понравилось у вас. И я рада была познакомиться. Мне срочно нужно уехать. Извините, что так внезапно.

— Э, нет. Что произошло, детка?

— Я не могу вам рассказать. Пожалуйста, не тревожьтесь. Все в порядке. Я вызову такси. — Да, Анна Ильинична видела, что совсем не «в порядке», но мучить Полю не стала.

— Я провожу. — Они спустились в холл.

— До свидания, Анна Ильинична. Пожалуйста, извинитесь за меня перед Андреем Петровичем, что сбежала вот так… — коротко обняла женщину и выскочила за дверь,

оставив хозяйку в полнейшем недоумении.

За воротами Поля почувствовала себя гораздо лучше, собралась с мыслями и вызвала такси. Ждала машину, сожалела… О чем? Догадаться не трудно, пожалуй. О Климе, о собственной доверчивости и о том, что так легко потеряла голову от одного лишь поцелуя.

Анна Ильинична, тем временем, направилась прямиком к Жене. Разумеется, первое, что пришло ей в голову — поссорились! По дороге столкнулась с Климом — тот выходил из спальни и вид имел, мягко говоря, несобранный.

Нет, все как всегда: причесан, выбрит, рубашка чиста, джинсы в порядке. Но, взгляд старшенького как-то не обрадовал, а если совсем честно, то напугал Анну Ильиничну. Клим в отчаянии? Да что же происходит?

— Мам, привет. Я уехал, — и пошел к лестнице.

— Стой, Клим. Вы что, с ума все посходили? То Поля, то ты. Что за массовый побег с утра пораньше? — старшенький притормозил.

— Полина уехала?

— Проводила ее вот только что. Клим! Стой! Дурдом… — это она уже в спину убегавшего Клима.

Он уже не слушал, бежал и сам себе удивлялся. Проснулся утром с мыслью уехать подальше, забыть и никогда больше не встречаться, а стоило только услышать о Полине, решение самой собой изменилось.

Клим выскочил за ворота как раз в том момент, когда Полечка садилась в такси. Он рванул к машине, вытащил девушку, захлопнул дверь и обратился к шоферу.

— Сколько? — тот обозначил сумму и Клим, не замечая вырывающейся, возмущенной Полины, одной рукой, неловко, достал из бумажника купюру и кинул в окно.

Машина уехала, Поля и Клим остались у ворот.

Знаете, молчание бывает разным: спокойным, отчужденным, заинтересованным и таким, какое случается в ожидании катастрофы. Вот такое и повисло сейчас между молодыми людьми, пусть и ненадолго.

— Я довезу.

— Я бы не хотела.

— Полина, я довезу. Нам нужно поговорить, — взглянул на нее и уточнил, — Мне нужно поговорить с тобой. Поэтому, я прошу тебя сесть в мою машину и по возможности не кричать. Кстати, у тебя свитер порван.

— Я знаю. — Самое странное, что она была рада.

Не тому, что Клим, вероятнее всего, начнет читать ей мораль, а тому, что есть у нее возможность еще какое-то время быть рядом с ним. Это не было мыслью, скорее ощущением.

В катастрофическом молчании уселись в машину и поехали. Минут пятнадцать ужаса, когда оба знают и чувствуют, что все не так и все очень плохо. А потом…

— Полина, я не должен был так говорить с тобой. И вести себя подобным образом, я тоже не имел никакого права. Извини. — Поля смотрела в окно, но после его слов обернулась.

— Я не виню вас, Кwим. Пожалуйста, давайте не будем говорить об этом.

— Почему не винишь? — разумеется, он проигнорировал ее просьбу.

— Потому, что вы имели все основания думать обо мне плохо. Я не обижена, — натянутая улыбка Полины, хмурый взгляд Клима…

Ну, что же еще… Он извинился, она простила. Приличные случаю слова сказаны и на этом все закончено как будто. Но, от пустых слов обида не кончается, а если хорошо подумать, еще и больше становится.