Поле боя
Шрифт:
Ираклий развернул их и прочитал: «Подателю сего следует обеспечивать содействие всем органам исполнительной власти и силовых структур, включая МВД и Федеральную службу безопасности».
Под документом стояла подпись секретаря Совета безопасности России Бориса Клюева и печать.
– Карт-бланш, – сказал ошеломленный Ираклий. – Лихо работают!
– Возьмем с собой, пригодится. Что теперь?
– Они должны как-то общаться между собой. Ты машину не обыскивал?
– Не догадался, – виновато опустил голову Корнеев. – Я сейчас…
– Пошли
Они вернулись к «Волге» ликвидаторов и, обшарив ее, обнаружили кучу спецтехники для ведения скрытого наблюдения и разведки, в том числе микрофоны направленного действия, использующие электромагнитные воронки, средства электронной разведки типа «малый СЭР» и отечественную микрорацию «суслик», представляющую собой когтистую «кошачью лапу», которую можно было прицепить куда угодно, имеющую игольчатый микрофончик, втыкающийся в воротник пиджака или рубашки, и микродинамик, крепящийся в волосах за ухом.
– Да, хорошо живут на государственном коште господа киллеры, – со вздохом признался Корнеев. – Даже у нас не было такой спецухи.
– Твой церковный спецназ тоже не имеет такой аппаратуры?
– Это же спецуха «наружки», охране она ни к чему, но, если понадобится, мы, конечно, ее раздобудем. Возвращаемся? – Забирай все это, положи в машину и отправляйся обратно к лагерю.
– А ты?
– Я буду через полчаса, проанализирую одну идею.
Корнеев отнес экспроприированную спецаппаратуру в «Ниву» и вернулся в лагерь, где все так же стоял вишневый «Додж».
Ираклий появился через сорок пять минут.
– Все тихо?
– Никого не видать, ни души. Отдыхают ребята от трудов праведных. Как ты думаешь, поедут они обедать или нет?
– Не знаю.
– Может быть, подберемся тихонько и возьмем их на внезапности? Всего-то восемь человек…
– Они наверняка выставили пост, калачи тертые. Подождем, не психуй.
Ждать пришлось долго, до вечера.
В начале седьмого к главному корпусу лагеря подкатила еще одна машина, тоже «Волга», но черная, из которой вылезли два человека. Навстречу им вышел мужчина в плаще, они поговорили и вошли в здание.
– Ну-ка, неси сюда СЭР, – попросил Ираклий. – Попробуем послушать, о чем они беседуют.
– СЭР сквозь стены не возьмет.
– Видишь, окно слева от входа засветилось? Там они.
Корнеев исчез и вскоре принес чемоданчик малого СЭРа, в котором умещались лазерный сканер, фотоэлектронный преобразователь и компьютер с экранчиком синтезатора изображения. Ираклий навел спаренную трубу сканера-преобразователя на окно здания, включил прибор и надел наушники. Несколько секунд ушло на настройку, потом он поднял руку, призывая Сергея не двигаться, и застыл сам. Через пару минут снял наушники, сунул их Корнееву:
– Послушай.
Тот занял его место, приник к окуляру прибора, полежал немного и повернул голову к Ираклию.
– Они ждут какого-то Арнольда…
– Наверное, это их наблюдатель в городе. В девять они собираются выезжать
– Что ты хочешь сказать?
– Подберись к ним поближе и держи под прицелом машины, я буду через полчаса. Услышишь гул – не пугайся.
– Что ты надумал?
– Рядом танковый полк.
– Ну и что? Неужели ты собрался угнать танк?!
– Ты как никогда догадлив, майор. Жди. – Ираклий бесшумно нырнул в кусты жимолости за спиной.
Корнеев несколько секунд смотрел ему вслед вытаращенными глазами, мотнул головой, сплюнул и пробормотал в сердцах:
– Определенно у кого-то из нас поехала крыша…
В семь стемнело и похолодало, что заставило Сергея заняться зарядкой для согрева. Окно в здании лагеря засияло ярче, рядом засветилось еще одно. Однако обычного для мужской компании трепа, шуток и смеха Корнеев не услышал. Ликвидаторы ЛООС обменивались лишь редкими короткими репликами, предпочитая в основном молчать. По сути дела, это были несчастные люди, волею судьбы исполняющие приказы вышестоящего начальства, их даже можно было бы пожалеть, если бы многие из них, если не большинство, не находили в убийствах способ самоутверждения и получения своеобразного кайфа.
Сергей начал уже беспокоиться, прождав бывшего командира больше часа, когда услышал наконец приближающийся рев мотора и лязг гусениц. Мелькнули фары идущего на полной скорости танка, потом показался и он сам – мощный «Т-84» с приплюснутой башней и стодвадцатимиллиметровой пушкой. Выскочив на большой скорости на небольшой холмик перед въездом на территорию лагеря, он остановился, фары погасли. Задвигалась пушка, видимая на фоне заката, нащупывая здание брошенного пионерлагеря.
– Ё-моё! – выдохнул Корнеев, приникая к окуляру оптического преобразователя.
В стане ликвидаторов поднялся легкий переполох, они еще не поняли, что происходит. Из здания на площадку перед машинами выбежали двое людей, всматриваясь в ночной лес и дорогу. Вспыхнули фонари. Но большего сделать киллеры не успели: Ираклий выстрелил.
От танка до главного корпуса лагеря было всего метров сто пятьдесят, и промазать было невозможно. Снаряд прошил «Додж» и взорвался перед зданием, уничтожив машины и всех, кто успел выбежать наружу. Второй снаряд взорвался внутри здания, разметав его на куски, третий довершил разрушение лагеря. Никого живого на его территории, конечно же, остаться не могло.
– Чего ждешь? – возник рядом с Корнеевым Ираклий. – Ходу!
Сергей опомнился, собрал чемоданчик СЭРа и побежал за полковником сломя голову, ощущая в душе желание перекреститься. Через несколько минут они уже мчались на «Ниве» прочь от этого места, не испытывая особого удовлетворения от содеянного. Оба понимали, что уничтожение очередной группы ликвидаторов Легиона кардинально проблемы не решает.
– Как тебе удалось увести танк? – полюбопытствовал Корнеев уже перед въездом в Бийск.