Погребённый
Шрифт:
Что ты такое?
Какое существо могло оставить после себя такую вещь? Она не знала ни одного такого животного.
Это было… чем-то другим. Чем-то неизвестным. Совет давно вбил её народу, что неизвестное опасно, и потому она должна была испугаться.
Вместо этого ей показалось, будто она нашла то, что ей не предназначалось видеть, но почему-то предназначалось хранить. Тайну. Что-то только её. Воспоминание, которое никто не смог бы у неё украсть.
Зная, что не сможет забрать это домой, Элоуэн выкопала маленькую ямку у края озера,
Девушка засыпала его землёй и отметила место плоским бледным камнем. Не могилу, которую забудут, а сокровище, которое снова найдут.
Под покровом деревьев дракон застыл. Его взгляд был прикован к предмету в её руках, а тело туго свернулось от раздражения.
Дурак, — подумал он.
Он не заметил, что потерял чешуйку, ведь такое случалось крайне редко. Обычно они сбрасывались только тогда, когда он был ранен или перенапряжён, но он был древним существом, и его чешуя с возрастом затвердела, изредка отслаиваясь, чтобы вырасти заново.
Обычно он раздавливал их, или закапывал, или даже проглатывал, чтобы не дать им попасть в вечно жадные ладони людей.
Должно быть, он потерял её в прошлый раз, когда был здесь, отвлечённый той самой женщиной, которая теперь держала в руках частицу его самого, с любопытством рассматривая её, словно драгоценный камень.
Последний дракон смотрел, как женщина поднялась и огляделась, её взгляд скользнул меж деревьев. Её пальцы слегка крепче сжали чешуйку, но она не попыталась убежать. Не закричала. Не позвала на помощь.
Он ждал именно этого мгновения, тело его было напряжено и готово броситься на неё в ту же секунду, как она метнётся к деревне. И всё же, когда он уже решил, что она, возможно, двинется, девушка вместо этого села, положив чешуйку себе на колени, пока рылась в грязи в поисках кореньев и жуков.
Когда её день подошёл к концу, она снова закопала чешуйку и отметила место камнем, прежде чем вернуться в свою деревню.
Он не выходил из теней ещё долго после того, как она ушла и ночь стала глубокой. Когда он наконец приблизился к отмеченному месту, то не сразу раскопал его.
Он стоял над ним. Смотрел. Чувствовал, как в груди шевелится нечто незнакомое.
Не ярость. Не подозрение.
Нечто куда более опасное: любопытство к странной женщине с нежными руками. К её очевидной попытке сохранить его чешуйку в тайне от других.
Дракон долго думал о ней, прежде чем сунул нос в землю и раскопал чешуйку. Он обвил её языком и проглотил, как делал уже много раз.
Как только она скользнула вниз по его горлу, в нём шевельнулось что-то ещё. На краткий миг он задумался, опечалится ли она, когда вернётся к своей тайне и обнаружит, что та исчезла?
И с этой мыслью он дал этому чувству имя: вина.
ГЛАВА 7
Прошло
Они обвинили свою кухарку в измене, в том, что она отравила их. Когда Элоуэн и её отец вывели из больных отраву, те немедленно приказали привязать юную девушку к столбу в центре города, где ей дали десять ударов плетью.
Должно быть, в тот день Совет счёл себя милосердным.
Элоуэн и её отец не получили ни признания, ни благодарности за то, что помогли им пережить болезнь. Не то чтобы они этого ожидали.
Их запасы истощались, и Элоуэн не терпелось вернуться к своему озеру. Она не стала терять времени, когда отец велел ей вернуться с полной сумкой до темноты.
Уже был полдень, поэтому времени у девушки оставалось мало. Она поспешила в лес и направилась прямо к озеру. Добравшись до него, она сбросила сумку и принялась раскапывать странный камень, который нашла в прошлый раз, когда была там.
Элоуэн поклясться была готова, что знала, где его закопала. Даже помнила, что отметила место на случай, если забудет. Край озера был испещрён маленькими ямками от её поисков, но тайны Элоуэн нигде не было.
Что-то надломилось в её нежном сердце от потери её камня. В мире, где ей не позволялось хранить ничего для себя, у неё была одна маленькая тайна. Она не знала, человек или зверь забрал у неё камень, но больно было всё равно. Одна-единственная слеза скатилась из её левого глаза, и она вытерла второй, прежде чем смогли упасть ещё.
И снова у Элоуэн ничего не было.
И потому, когда тишину в её сердце заполняли лишь собственные мысли, она стала искать полезные растения в густой группе деревьев у озера.
Там она задержалась чуть дольше возле колючего куста роз, ощущая мягкие лепестки под кончиками пальцев. Элоуэн любила цветы, но наслаждаться ими могла только тайно, здесь, в тихом лесу. Эти розы никто не тревожил, и они росли большими и свободными в плодородной почве.
Ох, как же Элоуэн хотела взять одну домой. Что-то прекрасное, чтобы просыпаться рядом. Знак цвета и жизни среди одинаковой безликости её деревни.
Но она также знала, что такие прекрасные вещи заслуживают лучшего, чем быть спрятанными со стыдом, а именно это и случилось бы, попробуй она забрать цветок.
С полной сумкой и ноющим сердцем Элоуэн вернулась в деревню. Она молча сидела перед маленьким камином, толкла травы и раскладывала остальные ингредиенты по маленьким баночкам.
С наступлением ночи её глаза устали, а сон был беспокойным, она проснулась ещё до солнца. Спина болела от половиц, а кости казались тяжелее обычного. Она долго смотрела на соломенную крышу, наблюдая, как луч лунного света медленно скользит по комнате, мягкий и холодный. Он напоминал ей озеро. Его тишину. То, как её отражение там всегда выглядело нежнее, словно вода умела смягчать её черты, сглаживать края её усталости.