Чтение онлайн

– И вот, - закончила она, - тут на сцену появляемся мы, я, Марвис и еще какая-то Гвенвин Остер из Коммуналити. У нас есть некоторые явные физические отличия от хомо сапиенс например, носовые хрящи, сменившиеся настоящей костью. Также мы медленнее созреваем и, возможно, дольше живем. Но действительно важное отличие - то, что мы генетически новый вид, с нулевым генетическим напряжением. Наши потомки, если они у нас будут, сохранят способность к адаптации еще невообразимо долгое время.

Плакмон осторожно кивнул и собрался что-то ответить, но в этот момент к ним подошел Бол Маршал.

–

Надеюсь, я не слишком помешал вам, - заметил он, одарив Гвенвин сальным старческим взглядом.

– Райял тут объясняла мне, почему моя любовь к ней не имеет будущего, - ответил Дон.
– Присаживайтесь, Бол.

Маршал устроился за столом и занялся меню.

– Генетически неподходящий любовник?

– Я думаю, - сказала Гвенвин, - что по-настоящему Дона взволновала моя пышногрудая подруга, которую он увидел утром. Его глаза тогда горели через всю площадь, как прожектора.

– Марвис Джанс?
– спросил Маршал.

– Да. Вы ее знаете?

– Довольно коротко.

– И что вы о ней думаете?

– Думаю, что если женщины вашей породы таковы, те я ни за что не хотел бы встретиться с таким мужчиной!
– засмеялся Маршал.
– Она совершенная куколка, но для меня чересчур жестконоса.

– Следующий шаг по эволюционной лестнице от гладколицей обезьяны, - насмешливо пояснила Гвенвин.
– Вы действительно находите ее отталкивающей?

– Разумеется, черт возьми. Так же, как и вас. Вот почему я заранее уверен, что мужики вашей породы будут еще страшнее.

Гвенвин озадаченно задумалась.

– Может, это потому, что вы подсознательно воспринимаете их как соперников, - рискнула заметить она.

– Я понимаю, что это не так, - сказал он, - но, когда подумаю, какими грозными эко-воинами они будут... Если они вообще не бросят эту забаву и не займутся настоящей войной.

Гвенвин с интересом выслушала эту точку зрения. Раньше ей как-то не приходилось раздумывать, какими именно будут мужчины их вида. Все, что сейчас говорил Маршал, было бы верно, если роли Мужчины и Женщины, принятые в Человечестве, останутся такими же и для нового вида.

– Что бы вы назвали чисто мужским занятием?
– спросила она.

– Разумеется, флирт с женщинами, - сказал Маршал.

– Я серьезно спрашиваю.

– Вот я и отвечаю. У меня сложилось впечатление, что Марвис Джанс пытается играть сразу и мужскую и женскую роль. Биологически роль женщины заключается в том, чтобы известить о своей зрелости и ждать, пока ее выберут. Мисс Джанс делает это. Но, кроме того, она пытается искать сама, а это уже чисто мужская роль.

Гвенвин рассмеялась.

– Значит, вы считаете, что нам с Марвис нужно просто повесить объявление: "Я здесь. Приходите и берите меня". И сидеть и ждать, пока покажется мистер Супер-воин.

– Возможно. Ну а тем временем развлекайтесь, скажем, этим проектом или беднягой Доном, или как Марвис с ее игрой в пограничников и любым мужчиной, который ей приглянется.

Он помолчал, а потом резко сменил тему разговора.

– Знаете ли, я подозреваю, что с этим проектом что-то не ладится. И не прикатила ли эта красотка Марвис искать здесь шпионов. Как бы нам не потонуть в проверках.

Плакмон

усмехнулся.

– Вы все еще думаете, что конечная цель проекта - создать что-то вроде еще одного "Монте"?

– Что тут можно думать?
– пожала плечами Гвенвин.
– Наша Нарва - глухое захолустье, и единственное наше достоинство, что от нас всего шесть световых лет до Оррбаума, где находится "Монте". И когда именно у нас начинают строительство.

– Если тебя тянет пофантазировать о природе проекта, резко прервал ее Дон и потянулся к кнопке на пульте стола, то пусть это останется между нами.

Завеса экрана окружила столик, надежно скрывая сидящих и их разговор от всех остальных посетителей сада. Маршал рассмеялся.

– Рядом с Доном не надо никаких агентов безопасности, сказал он.

– Мне и самой порой кажется, - заметила Гвенвин, - что он интересуется мной скорее по долгу службы, чем из нежных чувств.

– Просто я всегда сознаю себя немного эко-воином, - решительно продолжал Плакмон.
– Вы же сами только что об этом говорили.

– Ну, ладно, я продолжу, - сказала Гвенвин.
– В нашем секторе строят прибор, который, как мы надеемся, будет являться копией созданного в Коммуналити телепатического трансферта "Игрушка". Мы не знаем, - точнее, я не знаю, что делается в других секторах. Но я догадываюсь, что они работают над линиями связи с Оррбаумом, с "Монте". Для этого и нужна "Игрушка" здесь, на Нарве. Пока наша "Игрушка" мертва, - продолжала Гвенвин, - тогда как "Монте" живой. Он не только может принимать и передавать телепатические сообщения. Он еще сам по себе может мыслить. Это ставит его далеко впереди и делает его гораздо более сильным, чем когда-нибудь может стать "Игрушка". Но у них есть и один общий недостаток: ограниченный радиус действия. "Монте" может накрыть своим полем планетную систему и не больше.

Так что нам, чтобы серьезно обогнать Коммуналити, нужно создать нечто, способное распространить свое поле на всю известную часть Галактики. Может быть, этого можно добиться, создав сеть подсобных "Игрушек"... Хотя, насколько я знаю, Коммуналити уже пробовали что-то подобное и у них ничего не вышло. Во-всяком случае, у нас есть "Монте" и мы собираемся включить его в нашу сеть. И если нам удастся создать звенья системы, которая свяжет его с "Игрушкой" через межзвездное расстояние, то первую "Игрушку" логичнее всего расположить именно на Нарве. А иначе это было бы последнее место в Федерации, где стоило бы строить "Игрушку".

Она замолчала и вопросительно посмотрела на Бола Маршала, затем спросила:

– Ну, а вы что думаете по этому поводу?

Маршал усмехнулся.

– Я думаю, что сам черт не свяжет "Монте" с "Игрушкой" в одну систему, когда между ними шесть световых лет.

– Да, - кивнула она, - именно это мне и понравилось. Наш сектор только и делал, что пытался поточнее скопировать созданное в Коммуналити. Но вот сектор Говарда Дивнора... Черт побери! Я бы все, что угодно, отдала, чтобы узнать, чего смогли достичь они!