Чтение онлайн

Итак, она реально помогла осуществлению этого проекта, и, если она провалит задание и Федерация получит работающую установку, то в этом отчасти будет и ее вина. Она вернулась к своему рабочему месту. Когда она села, экран осветился и показал ей график, над которым она работала, когда явилась Марвис Джанс. Это был результат ее работы - излучение альтернативных возможностей для Лонтестанской версий "Игрушки". Все это было воплощено в жизнь и теперь стояло в хорошо охраняемых подвальных лабораториях. Пока оно не работало.

Но она знала, что это будет работать... И теперь размышляла над

другими вещами, далеко не столь приятными для Лонгестана. Ученые Коммунали1и изучили эту схему десять лет назад, сразу после успеха первой "Игрушки". Тоща были созданы системы телепатической связи человека и машины. И было проведено множество экспериментов по созданию разнообразных устройств, использующих принципы "Игрушки".

А что сейчас происходит в этих лабораториях? Все так же пристально глядя на экран на своем рабочем месте, она покинула свое тело и - в виде эко-поля - спустилась в подвальную комнату. Здесь она осторожно коснулась "Игрушки" и, не входя в полный контакт с ней, проверила те цепи, о которых никто в Лонтестане не подозревал.

Похоже, здесь ничего, не изменилось. Прибор, подобно жемчужине величиной с пляжный мячик, покоился на плоском основании. И в контакт с ним никто не входил. Она не заметила ни электрического поля, ни постороннего присутствия. Судя по тишине в комнате, сейчас здесь никого нет. Значит, Марвис и другие, прибывшие на испытания, возможно, действительно обедают. Вероятно, еще несколько часов ничего не произойдет.

Они там закусывают... И ей не мешало бы заняться тем же самым. Если в ее планах есть хоть небольшая ошибка, ее "крыша" рухнет, и тогда неизвестно, когда ей еще удастся как следует поесть.

Она вышла на свой балкон и, включив нейтрализатор, прямо через площадь направилась к кабинету Дона Плакмона. Он заметил ее издали и встретил в дверях. Обнял и поцеловал ее, что она приняла с обычным удовольствием. Дон был мил - и к тому же красив.

Через минуту оторвавшись от него, она сказала:

– Я знаю, что пришла раньше, чем ты собирался обедать, но я так проголодалась! Может, пойдем прямо сейчас?

– Конечно, Райял, - согласился он, обнимая ее.
– Ты всегда возбуждаешь во мне аппетит.

– И только?

Он рассмеялся.

– Смотри-ка, прямо к нам топает старый Маршал. Конечно, лучше бы пообедать наедине, но боссу не отказывают. Лучше уж его пригласить.

– О'кэй, - кивнула она.

Дон включил языком свой зубной микрофон и заговорил с Болом Маршалом, а Гвенвин в это время думала, что Маршала, видимо, не пригласили обедать с высокопоставленными гостями, и, значит, он вряд ли будет присутствовать на решающих испытаниях. Похоже, безопасность всерьез взялась за это дело, если из испытаний исключили даже начальников лабораторий. Дон закончил разговор и сказал:

– Бол разрешил нам идти и сам подойдет через пару минут.

– Ладно, пошли.

Они вышли из кабинета и на нейтрализаторах поднялись над площадью на уровень обеденного сада. Там они заказали столик на троих поближе к выходу, чтоб Маршал сразу увидел, где они разместились.

– Я сегодня собираюсь попробовать кое-что из меню Древнего Египта, - сказал Плакмон.

– Смелее. Я же настроена на кусок мяса с картошкой.

Он

рассмеялся:

– Похоже, ты действительно проголодалась.

Они сделали заказ и закурили. Плакмон спросил:

– Что за дама была с тобой сегодня на балконе?

– Интересно, когда ты работаешь, если постоянно глазеешь на девиц?
– колко ответила Гвенвин.
– Это одна моя приятельница - мутант Марвис Джанс.

– Она тоже красивая, но, на мой взгляд, ты - лучше, прошептал он, склонившись к ней.
– Ей не хватает таких очаровательных пухлых губок.

– Да, но ей хватает пухлости в других местах, - парировала Гвенвин, - а мне, как ты успел заметить, этого пока недостает.

– Придет и твое время, Райял, - рассмеялся Дон.
– Ты очень мило расцветешь.

Тут прибыл заказанный обед, но прежде, чем всецело .заняться едой, он сказал:

– Мне трудно думать о тебе, как о мутантке. Ты непохожа на всех этих ненормальных. Так же, как и она. Трудно представить, что вы так уж сильно от меня отличаетесь.

– Генетическое напряжение, - ответила Гвенвин, отправляя в рот самый аппетитный кусок.

– Напряжение?

Она кивнула.

– Это часть эволюционной теории, созданной Дарвином несколько веков назад, а последующие генетики объяснили, как это реально происходит. Ты принадлежишь к виду, который называется хомо неандерталенс, который обкалывал камни на Земле тридцать тысячелетий назад. Он, так же как и ты, был Человеком Разумным, но, если бы ты его увидел, ты вряд ли признал его за человека - как и он тебя. Но при желании ты мог бы среди них найти пару и произвести потомство. И мне кажется, именно так ты бы и сделал.

– Только, если бы не было другого выхода, - рассмеялся он.

– Разницу между тобой и неандертальцем можно коротко обозначить как "генетическое напряжение", - продолжала она объяснять.
– Вид изменился, адаптировался к новым условиям обитания, и тело наше приняло современную форму.

В процессе этой адаптации происходят и изменения в генной структуре, но они не затрагивают то, что приводит к образованию новых видов. Они обуславливают только разницу между индивидуумами или расами внутри одного вида.

Но они как бы расшатывают старый застывший образец. Эти накапливающиеся изменения в конце концов проходят к точке, после которой невозможна никакая перемена, не ведущая к разрушению первоначального образца. Человечество достигло этой стадии, как мне кажется, в последние века на Земле.

Но с тех пор мы решительно изменили свою среду обитания. Мы научились пользоваться имплантантами, которые повышают наше жизнеобеспечение и дают нам возможность выжить на почти непригодных для обитания планетах - или путешествовать в открытом Космосе. Мы создали телеуправляемую технику, с помощью которой смогли разобраться в собственном организме, устранили болезни и научились пользоваться эко-полем. Мы ведем экономическую войну просто потому, что без конкурентов жизнь была бы скучна и легко было бы скатиться в застой. Все это говорит о том, что должен возникнуть совсем новый вид Человека, так же отличающийся от хомо сапиенс, как ты от обитателя пещер. Но Человек уже не может изменяться, его генетический потенциал исчерпан.