Чтение онлайн

— Зачем из кошатины? — испугалась она. — Здесь, в деревне мясо покупаем. Говядину там, свинину...

— Хорош до девчонки докапываться, — вмешался Бык. — Совсем застремали. Неси каждому по порции, Люба.

— И пироги тоже, — прибавил Теща. — Четыре штука.

— Да ты и так две упаковки чипсов в машине спорол! — упрекнул его Хромой. — Джип уж под тобой проседает.

— Пусть кушает, — заступилась Люба. — Мужчина должен много кушать.

Девушка отошла, и Бык сразу посерьезнел.

— Ну

че там? — понизив голос спросил он. — Дозвонились?

Бандиты придвинулись ближе.

— Дозвонились, — ответил Теща, тоже тихо. — Короче, расклад такой. Стрелку с Ходжой они попробуют устроить, но захочет Ходжа или нет, в эту тему встревать они не подписываются. За стрелку ему полтинник зеленью. Это у него такса такая.

Бык присвистнул.

— Вот и я о том же, — подхватил Хромой. — Это притом, что за кого он приговорит, никто не гарантирует. Как карта ляжет: то ли за нас, то ли за Парамона.

— Парамон-то ему ближе будет, — кивнул Бык.

— Вот пусть он тогда с Парамона и получает, — ввернул Теща.

— Не катит, — возразил Бык. — Если мы его на стрелку вытягиваем, значит, мы и платим.

— Нормально Ходжа устроился! — хмыкнул Теща. — Туда-сюда рамс раскинул, пятьдесят косарей слупил — и айда!

— Деловой, — осудил Хромой. — Между прочим, себе ореховские тоже полтинник просят, за участие. И еще сотню, если Ходжа нам присудит.

— В натуре рожи оборзелые! — возмущенно подхватил Теща. — Я им так и сказал по телефону. Мы к ним со всей душой, а они нас на абордаж берут.

— Да ладно, — отмахнулся Бык. — Мы их по-своему накажем. Как вернемся, сразу откаты их барыгам поднимем за наши тачки. Пусть прочувствуют, черти крученые.

— Полтинник Ходже, ореховским — полтинник, итого сотняга баксов, — подвел итог Хромой и пальцем почесал шею. — Ну как, едем, нет?

— Что скажешь? — спросил меня Бык. — Тебе отвечать.

Денег у меня не было. Способов их достать я не знал. Бандиты смотрели на меня серьезно, ожидая ответа.

— Едем! — решил я.

— А если не склеится? — спросил Хромой.

— Склеится, — попытался я ободряюще улыбнуться.

— Не факт, — сказал Бык.

— Убьете, — пожал я плечами.

— Не мы, — возразил Бык без улыбки. — Другие убьют. Ладно, дуем до развилки, а там сворачиваем на Москву. Где наша не пропадала!

Люба принесла пельмени и пироги.

— Хлеб надо? — спросила она.

— А за хлеб отдельно платить? — уточнил Хромой.

— Отдельно.

— Не надо, — решил за всех Хромой. — Это только в деревне пельмени с хлебом жрут. Хлеб с хлебом, прикинь, валенки? Пироги тащи. Мы с пирогами будем.

— Надо, кстати, отца Климента проведать, —

сказал Бык, принимаясь за еду, — раз уж мы в Москву едем.

Хромой поперхнулся:

— А че его проведывать, он че, больной, что ли?

— Не хочет, слышь, к отцу Клименту, — подмигнул нам Теща.

— Да он лечить начнет на всю голову, — проворчал Хромой. — Тоже мне терапевт. Я сам, блин, воспитатель.

— Кого ж ты воспитывать собрался? — заинтересовался Теща. — Страусов, что ль? Они, как только твой кисляк увидят, сразу разбегутся.

Физиономия у Хромого и впрямь была на редкость угрюмая. После слов Тещи он надулся еще больше.

— Ты у нас зато хохмач-самоучка, — огрызнулся он.

— Ты чего не ешь? — спросил у меня Бык.

— Не хочу, — рассеянно ответил я. Кусок не шел мне в горло.

— Шалава! — вдруг злобно гаркнул Хромой прямо мне в ухо. — Чухарка!

Я вздрогнул от неожиданности.

— Ты че, совсем, блин, на хрен?! — орал Хромой на Любу, с отвращением отпихивая от себя тарелку. Там между белых округлых пельменей плавал огромный черный таракан.

— Это не наш! — залепетала насмерть перепуганная Люба. — Не знаю, откудова взялся. У нас их сроду не бывает. Хоть у кого спросите!

— Че мне спрашивать! Я, что ль, его притаранил? Ты мне лично за это ответишь, ворона крашеная. Всю оставшуюся жизнь тараканов жрать будешь!

— Попала ты, подруга, — заметил Теща, сочувственно посмеиваясь.

— Это не я! Ей богу, не я! — твердила Люба, пятясь.

— Может, правда, не она? — сделал попытку вмешаться Теща, но Хромого уже прорвало.

— Барыги беспредельные! — бушевал он. — Нормальных пацанов травануть задумали! Кто тебя подослал?!

Люба беззвучно шевелила губами. Дальнобойщики втянули головы в плечи и уткнулись в тарелки, показывая, что происходящее их не касается. Сожитель Любы нырнул за холодильник, не смея заступиться за подругу.

— Кто у тебя крыша?!

— Ленька, Пузырь, — заикаясь, выдавила.

— Где он?

— Не-не знаю. Нету его тута...

— Зови его срочно! Или пускай он за твои косяки отвечает, или я знаешь, че с вами сотворю?!

— Ладно тебе, — вновь подал голос Теща. — Она ж не нарочно. Ну, не доглядела...

— Я ее щас на фарш пущу, — кровожадно пообещал Хромой. — Вместе с хахалем. Чую я, он тут крыс разводит, а она из них пельмени мастрячит. Где у тебя крысоловка? — накинулся он на сожителя Любы.

Тот с испугу выронил молоток. Это еще больше распалило Хромого.

— Я в натуре щас сожгу эту тошниловку! — решил он.

Люба охнула и побледнела; ноги у нее подкашивались.

— Дай зажигалку! — потребовал Хромой у Тещи. — И бензин тащи!