Шрифт:
Я всегда хорошо учился. Не потому что я осознавал важность учебы или хотел порадовать родителей. Просто это, одно из свойств моего организма. Я запоминаю всё и всегда. Запоминаю то, что услышал, то что увидел и даже запахи. Запоминаю автоматически, даже не обращая внимания на то, что именно запоминаю. Увлеченно общаясь с одноклассником на последней парте, я всегда давал исчерпывающий ответ на вопрос учителя: ну-ка повтори, что я сейчас говорил. Но я не был интеллектуалом или эрудитом. Я всего лишь бессистемно запоминал то, что лежало на поверхности. Применить эту особенность для более глубоких знаний у меня не было желания.
Поэтому учиться в школе мне
Интересно в школе мне было только одно – общаться с одноклассниками. Естественно, с теми одноклассниками, которые готовы были общаться. Вернее с теми, кто был готов общаться не на тему учебы, и во время учебы. Нет, нет, ботаников в моём классе было не больше чем обычно, и школа была самая заурядная, но большинство детей все равно втянуто в учебный процесс. Кто-то действительно слушает учительницу и пытается понять, о чем же идет речь. Кто-то делает вид что слушает, потому что не хочет нареканий.
Остается кто? Только действительно независимые личности. Двоечники. Они уже выбрали свою жизненную стезю и с философской мудростью терпели все сложности школьного бытия. Только с двоечником можно было неторопливо, со вкусом, не отвлекаясь на всякие мелочи, типа учебы, побеседовать все сорок пять минут урока. Только двоечники, заранее зная свою оценку за четверть и за год, не прижимали испугано уши под взглядом учителя. Шкала ценностей двоечников не совпадала с приоритетами образовательной системы, но это были приятные в общении люди с интересным мышлением.
Например, один из двоечников, Рома, был заядлым филателистом. Марки у него собирали и дед, и отец, и он сам не представлял, что в жизни может быть что-то, интереснее марок. На одном из уроков, на задней парте, Ромка показал мне свою гордость – коллекцию марок «Животные Африки». Коллекция была большая, но Рома, с блеском в глазах, который не ожидаешь от тихого двоечника, рассказывал про каждого животного изображенного на марке. Я опешил от его эрудиции и спросил:
– Ром, а ты знаешь, что зоологичка в обморок от счастья упадет, если ты ей все это расскажешь?
Рома, недоуменно смотрел на меня. Азарт в его глазах медленно затухал и менялся на привычную скуку.
– Да нууу. Зачем?
Двоечниками не были глупыми ребятами. Они не хотели учиться, но готовы были поддержать любую беседу во время уроков.
Прошу не путать двоечников с хулиганами. Это абсолютно разные люди. Двоечники, это лентяи-теоретики с нулевой энергией. Они не совершали плохие поступки, впрочем, как и хорошие, потому что им было лень, а хулиганы, это деятельные люди.
Хулиганов у нас тоже было несколько человек. Они, так же как двоечники, перебивались с двойки на тройку, но учителям постоянно приходилось держать их в поле зрения. Там фантазия была не ограничена рамками повседневности, а энергии на реализацию задумок было с лихвой. Хотя обязательную программу: сигареты, спиртное, карты, бомбочки, драки с другими классами, наши хулиганы тоже отрабатывали.
У меня были хорошие отношения с хулиганами. С ними было интересно, но до определенного момента, когда я признавал, что, все пацаны, я пас. Тогда хулиганы, свысока похлопав
Еще одна большая фракция в моем классе это спортсмены. В советское время, время когда для ребенка работали многочисленные бесплатные спортивные секции, подавляющее большинство детей занималось спортом. Да, многие из них просто ходили в какую-либо секцию, являясь, по сути, статистами и там. Но многие дети были заточены и под результат. Поэтому спортсмены в школе были людьми целеустремленными, занятыми учебой по остаточному принципу. Им было важно отсидеть уроки, не нахватав двоек, и убежать в спортивный зал для продолжения реализации девиза – быстрее, выше, сильнее. Был такой спортивный девиз. Он и сейчас есть, но нам не нужен.
В те времена, так же много, как спортивных секций, было много творческих кружков и специализированных школ, типа музыкальных, художественных и тд. Творческие дети составляли в нашем классе отдельную группку. Как не странно, именно эти детишки почти в полном составе ушли в криминал, отсидели в девяностые, да и сейчас иногда слышу, что кто-то из наших бывших художников или скрипачей снова сел.
Не хочу ничего плохого сказать про творческих людей, но в нашем классе произошло именно так. Не берусь судить – это была некая аномалия или все-таки люди искусства более склоны к играм с законом.
Еще в нашем классе было несколько танцоров. Ребята достигли каких-то успехов. Были лауреатами и призерами чего-то там, и им приходилось выступать на всех школьных мероприятиях. Что интересно, ребята были шебутные, дерзкие и был случай, когда на соревнованиях что-то не поделили с борцами, которые тренировались в спортзале, где и проходили соревнования, и наваляли тем борцам при численном равенстве сторон. А еще они всегда были с девчонками, со своими официальными партнершами. И еще у них были танцевальные костюмы. И так как смеяться над этим было чревато, то это вызывало дополнительное уважение.
Я пару раз, уже во взрослой жизни, слышал признания, что вот, родители заставляли ходить меня на танцы и, поэтому, меня не уважали во дворе, и как уже понятно, я относился к таким заявлениям скептически, и думал про себя, что танцы, навряд ли единственная причина низкого положения в детской дворовой иерархии.
Были естественно отличники, которые боялись подсказывать, что бы учитель им не сделал замечание, и не давали списывать, наверное, по той же причине. Их никто особо не гнобил, но и общались с ними только при необходимости. Враждавали с ними только хулиганы, так как отличники пару раз заложили их. Но так как отличники были в основном девочки, а хулиганы соответственно мальчики, вражда была такая, без физического выражения.
Кстати, воспетого во многих песнях и книгах, романа отличницы и хулигана я никогда не видел, и сильно сомневаюсь, что он мог случиться. Ну, если только хулиган не плюшевый, и отличница не проиграла в борьбе с подростковыми гормонами.
Был еще в нашем классе мальчик, Вадим, старший ребенок в ужасно многодетной семье. Он все время думал, что бы поесть, где бы что украсть или заработать. Вадиму действительно было не важно – заработать или украсть. Он не воровал что-то ценное, но если ты на парте оставил яблоко и отвернулся, то вопрос, куда же делось яблоко, даже не поднимался.