Подопытный материал
Шрифт:
— Врешь ты все!
Эти слова сами собой слетели у меня с языка, но подействовали они неожиданно.
— Я что, по-твоему, до конца дней должна рыбу потрошить? Мне богатой и уважаемой стать хочется! А на этой чертовой планете женщина сама по себе ничего не значит.
— И что?
— Богатым и уважаемым должен стать ты!
— Так Алит-то тут при чем?
— Здесь каждый приличный мужчина имеет хотя бы одну наложницу. Так что ты будешь трахать и эту девку, и других, если понадобится!
— Так пусть она
— А ты про сарафанное радио слышал? Здесь оно тоже работает. Я этой девице рот зашить не могу.
В общем, я согласился.
Катя успокоилась и спросила:
— А ты кого хочешь, сына или дочку? Я сыночка хочу.
Я слушал дыхание жены и никак не мог уснуть. Признаться, я не мог сообразить, стоит ли считать себя пострадавшей стороной. С одной стороны, меня никто не спросил, хочу ли я иметь наложницу. А с другой — большинство мужчин мечтают об этом.
Пожалеть жену? Так все идет, как она запланировала. Алит тоже, кажется, не возражает.
Коли нет пострадавших, нечего и голову ломать. С этой мыслью я и уснул.
Утром я вспомнил, что меня ждет, и испугался. Однако днем за делами забыл обо всем.
Поздним вечером я наскоро сполоснулся в бане и, стараясь не шуметь, вошел в пещеру. Слабо светила масляная лампа. Тело жены, обнаженное и почти не прикрытое сползшим полотняным покрывалом, показалось невыразимо прекрасным и умопомрачительно желанным.
Однако лечь мне не позволили.
— Что пришел? — грозно спросила Катя. — Шагай в хижину! Спать сюда приходи, только подмыться не забудь!
Выяснилось, что Алит с сексом знакома не понаслышке. Затягивать общение с ней я не стал и с чувством выполненного долга прокрался в пещеру. Там я угодил в объятия жены и почувствовал разницу.
— Может, ты не беременная? — спросил я, по обыкновению гладя Катеньку по спине.
— Может, и не беременная, — безмятежно ответила она.
Глава 5
Катя все-таки ждала ребенка. Временами жена чувствовала себя неважно, и о сексе с ней пришлось забыть. Алит же проявляла к этому занятию живейший интерес, и общение с девушкой становилось все приятнее. Ее стремление к разнообразию в плотской любви порой озадачивало. Неужели Катя еще и инструктирует наложницу, объясняя, как вести себя в постели? Только зачем это моей жене?
Катя и Алит разлучались только на ночь. Утром они отправлялись на рынок, днем вместе перерабатывали рыбу, вечером хлопотали по хозяйству. Впрочем, подругами я бы их не назвал. Жена порой так прикрикивала на девицу, что сразу же становилось понятно, кто здесь госпожа, а кто — служанка. Однако чаще они общались мирно, улыбаясь и даже смеясь.
Плохое самочувствие, временами накатывавшее на мою супругу, нисколько не повлияло на ее деловую активность. Месяца через полтора после появления Алит, на участке, где раньше обитала наша ослица, обосновались
— Несостоятельные должники, — пояснила Катя. — Я с их кредиторами расплатилась. Теперь у них контракт с тобой на пять лет — будут работать за еду и два медяка в день.
— И никто не сомневается, когда ты заключаешь договоры от моего имени? — поинтересовался я.
— Здесь жены не обманывают мужей, — ответила Катя. — Их за это плетьми бьют, иногда до смерти. Сходишь к княжескому судье, кляузу составишь — и будут меня лупцевать в зависимости от степени вины. И что интересно, никто не будет проверять, правду ли ты им скажешь.
Ну и порядочки у них здесь!
Забота об ослице легла на плечи новых работников, да и на рынок я больше не ездил. Мне осталось только перевозить через залив рыбу и Катю с Алит.
Разумеется, я видел, как менялся участок. Место, которое я огородил забором, так и осталось в распоряжении ослицы. Рядом уже на следующий день появились грядки. Потом выросла тростниковая хижина, позже сарайчик, в котором поселились местные домашние птицы, чем-то напоминающие земных индюков.
— Я тут еще участочек прикупила, — жена объяснила расширение наших владений. — Теперь у тебя земли много.
Планами Катя почти не делилась, и мне оставалось только ждать и гадать, что еще придумает моя ненаглядная.
У меня самого дел не убавилось, потому что я купил сети и стал ловить рыбу еще и ими.
Вообще-то, жители Шерданда рыбу не едят, но ей кормят всю скотину, от ослов до индюков. Только ловят здесь в плавнях, где вода пресная, а рыба другая. Однако ее продают по пять-шесть медяков за корзину, а мы отдаем за четыре.
Около нашего мыса рыбу никогда не ловили по двум причинам: во-первых, от города далеко, а во- вторых, здесь у берега тьма-тьмущая подводных камней. Море здесь спокойное, потому что в километре-двух от берега идет цепь маленьких островов, как правило, лишенных растительности. А между островами и берегом торчат эти камни. Некоторые из них во время отлива появляются на поверхности, другие совсем не видны, но можно наткнуться на них и проломить днище лодки. Впрочем, все ближайшие камни я выучил наизусть и смело ставлю между ними сети.
Улов вырос значительно, но благодаря дешевизне, все расходится быстро. Только на глубине больше водится крупной рыбы ценных пород, а ее перерабатывать нужно. Катя уже и семью должников подключила, но все равно они с Алит еле управляются.
— Это Зарит. Она с нами жить будет.
Все ясно: Катя купила еще одну «лишнюю» женщину из горного народа. Девица, как и Алит, рыжая, довольно высокая, ширококостная, но худющая до невозможности. Ее там что, голодом морили? Судя по тому, как она соленую рыбу наворачивает, похоже, что так. Впрочем, может, ей рыба понравилась. Алит вон тоже рядом сидит и за обе щеки уплетает.