Чтение онлайн

Устройство летательных аппаратов и назначение кнопок и переключателей на пульте управления нам никто не объяснял — до всего мы доходили своим умом. Рычажок с нарисованным рядом парашютом я заприметил еще на Земле, да и Катя о нем знала. Тогда дотрагиваться до него мы не рискнули, но решили, что это катапульта для спасения экипажа. Пришло время это проверить.

Я на ощупь нашел рычажок и попытался его пошевелить. Переключатель подался в одну из сторон. Несколько рывков подтвердили, что предполагали мы правильно.

Кажется, стремительное падение

сменилось плавным спуском, но последовал еще один сильный удар, от которого мы чуть не вылетели из кресел. Чуть погодя, наша кабина ударилась обо что-то, замедлила движение, потом поднялась вверх и закачалась.

— Похоже, в воду плюхнулись, — сказал я.

— Ага, она уже на полу, — ответила Катя.

Следовало выбираться. Видимо, наш спускаемый аппарат повредился от удара. На пульте имелся рычажок, рядом с которым имелся нарисованный открытый люк. Кажется, Катя нащупала нужный переключатель.

Я услышал ее возглас:

— Нашла!

Над головой что-то грохнуло, на меня посыпались мелкие обломки непонятно чего, запахло горелым. Однако светлее не стало, и выхода на волю не появилось.

Я встал на кресло и, задевая Катины руки, принялся ощупывать потолок.

— Обшивка изнутри поотлетала, — хрипло сказала Катя, стоявшая на своем кресле. — Должен быть какой-нибудь рычаг или штурвал.

Мы нащупали и какое-то колесо, и целых три рычага. Рычаги не поддавались даже совместным усилиям, а штурвал нам удалось стронуть с места, и он все легче и легче закрутился против часовой стрелки.

В конце концов штурвал застопорился, но ничего не произошло.

— Может, тут люк, и его надо просто поднять? — предположила Катя.

Сколько мы ни упирались в потолок, результата не добились. Снизу слышался плеск, капсула заполнялась водой.

— Давай еще рычаги попробуем, — предложил я.

Все три рычага неожиданно легко опустились, и с дребезжанием открылся люк в потолке.

Дневной свет ослепил — что находится вокруг, мы рассмотрели не сразу. Собственно, разглядывать было нечего: с трех сторон — вода до горизонта, с четвертой — берег, высившийся в полукилометре, не меньше.

Капсула быстро оседала. Мы сползли в воду и поплыли в сторону берега. Других вариантов что-то не просматривалось. Буквально через три-четыре метра я почувствовал, что бултыхаюсь в воде, как поплавок: комбинезон не только не промокал, но и создавал дополнительную плавучесть.

До земли мы доплыли без происшествий, время от времени спокойно отдыхая.

На суше нас ждали. С десяток невысоких коренастых мужчин с интересом наблюдали, как мы выбираемся из воды. Мужички, как мужички — черноволосые, бородатые, одеты в полотняные штаны и рубахи, на головах — панамки потешные. У каждого в ножнах на поясе имеется короткий меч, у некоторых — еще и копье, у других — лук за спиной.

Когда мы вышли на берег, нас окружили, а один из воинов что-то грозно прокричал. Мы с Катей ничего не поняли и ничего не ответили.

А ведь они совсем маленькие! Даже Катя на полголовы выше любого аборигена, а

я — на целую голову. Правда, слабенькими их не назовешь: плечи широкие, руки сильные, да и худобой ни один из них не страдает.

Еще одна общая примета — здоровенные носы. У нас обладатели таких рубильников обычно удостаиваются обидных прозвищ.

Длинноносый и горластый командир опять что-то проорал, коротышки взгромоздились на своих скакунов и направили на нас свои копья. Между прочим, наконечники стальные. Нам в ответ предъявить ничего не удалось, поэтому мы пошли в указанном направлении, разглядывая конвоиров и их животных.

Скакуны были под стать всадникам: приземистые и массивные. Пожалуй, больше всего эти четвероногие животные походили на ослов с короткими ушами, а еще на голове у них короткие рожки имелись.

Довольно долго шагали сначала по пыльной дороге, потом по каменной мостовой. Тростниковые хижины сменились домами из серого камня, но тоже с тростниковыми крышами.

Прохожим, похоже, нас рассмотреть очень хочется, но зеваки стражников побаиваются и шарахаются от них весьма проворно. Местные жители мне кажутся похожими друг на друга. Женщины здесь тоже невысокие, плотные, а носы у них просто огромные.

Нас привели к каменному забору, открыли деревянные ворота, укрепленные железными полосами. Похоже, добычу решили показать руководству. Одежда у вышедшего начальника такая же, как и у всех — полотняные штаны, да рубаха. Думаю, это из-за жары — солнышко тут здорово припекает. Только у этого мужика на панамке кожаные полоски нашиты, а на них бляшки из светлого металла поблескивают — кажется, серебро. На рукавах — тоже полоски с бляшками, и портупея побогаче.

Руководитель вопить не стал, командовал спокойно. Впрочем, зачем ему голос повышать? Это маленьким начальникам орать приходится, а к солидным людям подчиненные прислушиваться должны.

Нас заставили снять комбинезоны и выдали длинные полотняные рубахи да сандалии, как у всех.

Пока переодевались, один из стражников по уху от Катеньки получил. Насколько я понял, за попытку потрогать ниже спины. Смелый исследователь получил еще и ногой по мягкому месту от маленького начальника. Лягался местный сержантик качественно — у нас мог бы футболистом стать или в самбисты-каратисты пойти.

Дальше все пошли пешком в сопровождении большого начальника. Через несколько минут встали у других деревянных ворот в каменном заборе.

Ограда здесь высоченная, а ворота не простыми полосами окованы, а узорчатыми накладками, из которых целый орнамент получается — красиво. Каменная мостовая чистая и ровная. У входа охранники с копьями стоят, таращатся свирепо.

Сразу войти не разрешили. Выскочил какой-то пузатенький мужичок без панамки с серебряными бляшками на воротнике рубахи, выслушал большого начальника и ушел. Через какое-то время нас завели во двор.

Из двухэтажного каменного дома вышел совсем большой начальник с золотыми бляшками на панамке и на рукавах — похоже, местный князь или граф. Этот совсем спокойно говорил, а все его глазами ели и за малейшим движением следили.