Чтение онлайн

— Святая правда, — подтвердил Лэррен. — В последнее время вошло в моду связывать их шелковыми лентами.

— Госпожа предпочитает алые, с вышитыми концами, — вставил Хёльв.

— Пропитанные ароматическими маслами, — добил эльф. Биви захлопал ресницами:

— У нас нет лент, и бежать за ними в Брасьер уже поздно. Что же делать?

Эльф сокрушенно вздохнул;

— Придется обойтись. Все-таки госпожа понимает, что ожидать особого комфорта от развалин в глубине лесов не приходится.

По лицу мальчишки скользнула тень

обиды — назвать самое величественное из всех виденных им зданий развалинами? После того как он целый день драил полы к приезду волшебницы? Хорошенькие манеры у этих городских!

— Давайте я вам лучше вашу комнату покажу, — буркнул он. — Воду греть или так спать ляжете?

— А одеяла хорошие? — спросил Лэррен. Биви поджал губы.

— Если одеяла хорошие, то и без горячей ванны можно обойтись, — пояснил эльф.

Мальчик потоптался на месте, исподлобья поглядывая на капризных гостей, и крикнул:

— Эй, Подер, пойди сюда.

— Чего тебе? — пробасили из-за стены.

— Тут к нам прибыли…

В соседней комнате что-то печально хрупнуло, словно сломался в неловких руках вересковый шалашик. По коридору загрохотали шаги, и в прихожую вбежал мужик огромного роста. Его лысая, как яблоко, голова матово поблескивала в свете ламп.

— Здрасьте, — подобострастно проговорил он, распихивая по карманам мотки бечевы.

— Лэррен Эрвалла, — выступил вперед эльф. — Дворецкий ее сиятельства. Это Хёльв, мой юный, но очень способный помощник.

— Подер я, — представился гигант, протягивая костистую лапищу.

Лэррен светски улыбнулся:

— Душевно рад.

— А где же сама госпожа Арбигеила?

— Немного задержалась в пути, — сказал Хёльв, — Послала нас вперед, проверить, все ли здесь готово, помочь в случае нужды.

— Они спрашивают, какие у нас одеяла, — мрачно сообщил Биви.

— Самые что ни на есть теплые. Из лучшей велерской пряжи.

— Да что им велерская пряжа, если и замок наш для них — развалюха, — продолжал ворчать Биви

Хёльв бросил на Лэррена укоризненный взгляд. Тот виновато пожал плечами.

— Хозяйке должно здесь понравиться. Очень уютно.

— Не каждый дом в Хан-Хессе обставлен с таким вкусом, — польстил эльф. — И чисто — как в ратуше перед балом.

Биви чуть оттаял:

— В покои-то пойдем или здесь спать будете?

— Вы, часом, не проголодались в дороге? — участливо спросил Подер.

Тонкие пальцы Лэррена побарабанили по столу. На лице отразилась вялая задумчивость.

— Да не то чтобы… — Он бросил косой взгляд на побагровевшего от возмущения Хёльва и добавил: — Но нам было велено продегустировать все блюда, что вы приготовили для ее сиятельства.

— Ага, — почему-то обрадовался Биви. — Я так и думал.

Он ловко перемахнул через стол и вприпрыжку побежал к двери. Оставшиеся в комнате проводили его взглядом.

— Куда это он? — спросил эльф.

— На кухню, куда ж еще, — охотно объяснил

Подер. Весь вечер вокруг кастрюль вертелся, как лиса возле курятника. Надеется, что и ему с вашего стола перепадет.

— Отчего ж нет? — сказал Хёльв. — В компании все как-то веселее.

Подер заметно оживился:

— Полностью с вами согласен, добрый юноша. В хорошем обществе и вино приятнее потребляется, и трубочка веселее раскуривается.

Подмигнув гостям, гигант степенно удалился в соседнюю комнату и вернулся минуту спустя с запечатанным кувшином под мышкой. Лэррен вскинул бровь:

— А хозяин по этому поводу ничего не скажет? Подер только рукой махнул:

Ему не до нас. Сидит в своей норе которую неделю, коса не кажет. Только за едой приходит раз в день. А бывает, и вообще не приходит.

— Идеальный хозяин, — сказал Хёльв, придвигая к себе кувшин.

— Просто мечта, — согласился эльф.

За окном завыла собака — негромко, но жалобно, поскуливающе. Взошла луна, и ночь сразу стала ясной. На синеватый снег легли четкие тени деревьев и замковых башен. Ветер стих, и на Болотистую Овражину дохнуло морозом.

Хёльв спал и видел осень. Поросший лесом овраг золотился опавшими листьями, во мху маячили коричневые шляпки грибов. Пахло хвойной сыростью и дымом далекого костра. Пахло домом.

Над оврагом возвышалась башня. Черные окна-бойницы холодно смотрели на непрошеного визитера, трепетали на ветру глянцевые листья плюща.

Хёльв хотел отвернуться, хотел бежать прочь, но ноги понесли его вперед, к входу, а потом наверх по шатающейся лестнице без перил. На пороге кабинета он остановился. Здесь ничего не изменилось: все тот же беспорядок, раскрытые книги, старинные свитки.

Хозяин башни по-прежнему лежал на полу, сжимая руками торчавшую из груди стрелу.

— Здравствуй, — сказал мертвый колдун, открывая пустые, подернутые пеленой глаза.

— Прости меня, — выдавил Хёльв, цепляясь пальцами за дверной косяк, — Я не хотел, я правда не хотел… Губы убитого сложились в злую улыбку.

— Нет, проговорил он, медленно приподнимаясь. — Нет, нет, это невозможно.

Хлопнуло незакрытое окно, и в комнате повеяло стужей.

— Нам надо поговорить, — сказал колдун. Он уже стоял, держась за угол стола. Из раны на груди сочилась густая, совсем не похожая на кровь жидкость.

— Поговорить, — повторил он, двигаясь к Хёльву. — Поговорить.

Тот попятился было назад, к лестнице, но тут же остановился, с ужасом чувствуя, как кто-то невидимый подобрался к нему. Плеча коснулось что-то мягкое, горячее, царапнуло по обнаженной коже. Хёльв закричал и проснулся.

В окно заглядывала маленькая ослепительная луна, наполняя комнату призрачным светом. Сваленная на стуле одежда казалась огромным многоруким пауком. По потолку бежали блики.

На соседней кровати заворочался Лэррен.