Подменённый
Шрифт:
Вторая операция прошла куда быстрее первой. Одним взмахом ножа Снаттер рассек опухоль, подцепив острием, извлек из раны фиолетовую тварь и приподнял ее, давая возможность Шагадди обрезать тянущиеся к телу лейтенанта нити. После этого комок плоти был брошен на землю и на этот раз без промедления расстрелян.
Как только Шагадди обрубил нити, связывающие паразита с его жертвой, тело лейтенанта обмякло и замерло в полнейшей неподвижности.
Андрей снял с его шеи врезавшийся в кожу ремень. Не открывая глаз и не поднимая головы, лейтенант судорожно глотнул воздуха и закашлялся.
–
– Теперь нужно обработать раны на шее и на спине и дать лейтенанту время прийти в себя, – ответил Андрей.
– И сколько же ему потребуется? – недовольно сдвинул брови Шагадди.
Андрей молча пожал плечами. Ответа на этот вопрос он, так же как и остальные, не знал.
– Может быть, стоит раздеть лейтенанта и посмотреть, нет ли где на нем еще таких же тварей? – неуверенно предложил Драмс.
– Нет, – отрицательно качнул головой Андрей. – Эти паразиты локализуются только в области позвоночника. Те белые нити, что тянулись от них в раны, это нервные волокна, связывающие паразитов со спинным мозгом жертвы.
– И что? – недоумевающе посмотрел на Андрея Шагадди. – Зачем им это нужно?
– Они берут под свой контроль все двигательные и моторные функции организма жертвы.
– Значит, эти паразиты заставили лейтенанта убить Зунни и Эллика? – спросил Спулл.
– Да, – кивнул Андрей. – Сам лейтенант скорее всего даже ничего не помнит из того, что с ним происходило.
– Зачем? – снова задал свой излюбленный вопрос дотошный Шагадди. – Зачем им нужно было убивать людей? Я понимаю, если бы они использовали их в пищу или еще для каких-то своих личных нужд. А просто так…
Шагадди недоумевающе развел руками.
– Я тоже этого не знаю, – ответил ему Андрей.
– Откуда тебе вообще известно об этих паразитах? – искоса глянул на Андрея Спулл.
В его взгляде не было недоверия, только вполне понятное любопытство. Спулл знал сержанта Апстрака уже не первый год и, хотя расходился с ним во взглядах по некоторым вопросам, доверял ему безоговорочно, всегда и во всем.
– Я просто сделал некоторые казавшиеся мне вполне очевидными предположения, которые, судя по всему, оказались правильными, – не показав своего замешательства, уверенно и убедительно соврал Андрей.
– Нам повезло, что у нас такой умный сержант, – насмешливо заметил Шагадди.
– Ты знаешь, Шагадди, на самом деле быть или хотя бы просто казаться умным совсем не сложно, – в тон ему ответил Андрей. – Для этого всего-то и нужно, что время от времени читать что-нибудь еще, кроме порнографических журналов.
– Ага, – Шагадди презрительно цыкнул слюной сквозь плотно стиснутые зубы. – Я именно за тем и пришел в армию, чтобы книжки читать.
– Можно подумать, кто-то поинтересовался твоим мнением на сей счет прежде, чем на тебя натянули форму, – усмехнулся Драмс.
– Нет, – с тупой невозмутимостью покачал головой Шагадди. – Но если бы и спросили, то я был бы не против. Армия – это единственное место, где в настоящее время можно чувствовать себя относительно спокойно.
– Только между двумя очередными Днями Лояльности, – негромко
– Да наплевать мне на эти Дни Лояльности! – В подтверждение своих слов Шагадди еще раз плюнул на землю. – Ниже рядового все равно не разжалуют. Ну а если что…
Намеренно не закончив фразу, Шагадди достал из пистолета обойму и вставил в нее четыре недостающих патрона.
– Не болтай лишнего, Шагадди, – Спулл многозначительно покосился на стоящих чуть в стороне от остальных Юнни и Хатшака. – А то тебя еще, чего доброго, могут всерьез принять.
– А-а, – беспечно махнул рукой Шагадди.
Андрей лишь усмехнулся горько и головой покачал. Он-то прекрасно понимал, что в разнузданных речах Шагадди было больше пустой бравады, нежели осмысленного протеста. Если зреющее у него в душе недовольство и приводило в состояние повышенной боевой готовности присущий Шагадди от рождения бунтарский дух, то с чем именно следовало бороться, солдат не имел ни малейшего представления. Впрочем, как и все остальные в Кедлмаре. А заодно с ними и наблюдатели из Статуса.
Пирамида оставалась непоколебимым символом. Монолитом, раздавившим пятиугольной пятой своего основания огромную древнюю страну.
А Гиблый бор… Гиблый бор представлял собой нечто, выходящее за границы не только понимания, но и здравого смысла. Он был похож на гигантский организм, пытающийся расправиться с проникшими в него людьми, как с инородными телами, являющимися источниками потенциальной угрозы для его жизни. Для того чтобы выжить, нужно было либо слиться с чуждой биологической структурой Гиблого бора, став одной из его составных частей, либо покинуть его со всей возможной поспешностью. Бороться же с ним было бессмысленно – все равно что пытаться погасить солнце, поливая его водой из брандспойта.
Глава 10ЛЕСНОЙ ЖИТЕЛЬ
– Ну и как?..
– Погано, – резким движением, словно избавляясь от чего-то липкого, Снаттер бросил на угли костра пропитанную кровью салфетку, которой он обтирал руки. – Единственное преимущество того, что лейтенант все еще не пришел в себя, сводится к том, что я смог проделать все необходимые процедуры, не прибегая к сенедроновой блокаде. В остальном… Нет никаких намеков на то, что в ближайшее время его состояние может измениться в лучшую сторону.
Сидевший неподалеку Шагадди презрительно хмыкнул, но ничего не сказал.
– Гнезда паразитов неглубокие, – быстро глянув в его сторону, продолжил Снаттер, обращаясь в первую очередь к сержанту. – Мышечные ткани под ними серьезно не повреждены. Я вычистил из ран остатки фиолетовой слизи и обработал их антисептиком. Большего я сделать не в состоянии.
– А что еще тебя беспокоит? – спросил Андрей.
– Концы нитей, которыми паразиты были связаны с телом лейтенанта. Они уходят слишком глубоко в мышечную ткань, и я не могу их полностью извлечь. Мне показалось, – с некоторым сомнением произнес Снаттер, – что концы нитей, оставшиеся в теле лейтенанта, все еще живы. Когда я попытался подцепить одну из них острием ножа, она исчезла, втянувшись в мышечную ткань… Вроде как червяк, прячущийся в прорытый им ход, стоит только его коснуться…