Подмена
Шрифт:
Тяжелое дыхание обдувало мою влажную кожу, смущение заставило залиться краской стыда. Тихий обещающий шепот согревал моё трепещущее сердце.
– Навсегда моя…
Утро встретило меня прохладой и сладкой болью во всём теле. От воспоминаний о вчерашней ночи горели не только щеки, но и уши. Сверра не оказалось рядом, меня прикрывало только тонкое шерстяное одеяло. Измятая рубаха лежала возле ноги, я метнулась к ней, пытаясь как можно скорее натянуть на себя. Но, одна из нитей жемчуга вплетенная в мои волосы зацепилась за ворот. Дергаясь и извиваясь, я пыхтела и ругалась сквозь зубы, пытаясь освободиться.
– Ммм, я конечно, надеялся на тёплый приём, но увидеть столь соблазнительную сцену даже и не ожидал. – слегка насмешливый голос Сверра заставил меня перестать выпячивать задницу и замереть, а потом стремительно плюхнуться ею на шкуру. Но муж был проворнее, и я почувствовала сначала горячее дыхание на ягодице, а затем быстрый укус, отчего громко взвизгнула. И отчаянно дернулась вперед, но любимый сжал меня в объятьях, удерживая. Он, легко освободил мои волосы и сжал их в кулаке. Его губы нежно ласкали мою шею, и я взволновано задрожала, ощущая доказательство его желания своей спиной.
– Атира… - наглые руки сжали моё тело под рубахой. Его сердце громко бухло в груди вместе с моим в унисон.
– Сверр, нельзя, мне еще больно…
– А я думал, что вылечил тебя вчера. Многие утверждают, что слюна оборотней лечит раны, разве нет? – не прекращая целовать, прошептал он.
Я вспыхнула от этих воспоминаний, мне было невыносимо стыдно вспоминать об этом, не то что бы говорить. Но Сверр лишней скромностью не страдал и это натолкнуло меня на малоприятные мысли о женщинах, с которыми он был когда-то.
– Я не знаю, тебе больше известно об этом, может быть я не первая кого ты лечил столь странным способом. – яростно прошипела в ответ. Вырваться не получилось. И на свой выпад, я получила только тихий смех.
– Неужели, ты ревнуешь меня? – не услышав никакого ответа, Халдор снова усмехнулся. – Не стоит, Мышонок. С первого твоего гневного взгляда, я пропал. Даже сейчас помню, как ты совсем крохой карабкалась за яблоками в саду, твоя мать всегда держала тебя подле себя и мне было интересно так ли красивы твои изумрудные глаза вблизи. Но даже тогда, совсем маленькая и беспомощная, ты обожгла меня гордым взглядом и отчеканила, что справишься сама.
Я не помнила этого, ведь мы были детьми. Но верила ему и его признаниям, чувствовала смятение и любовь, что теперь была для нас одна на двоих.
– Я сожалею лишь об одном. – его надтреснутый голос, отозвался во мне болью.
– О чем? – едва слышно выдохнула я.
– О том, что не соединил наши судьбы раньше, еще тогда, в том полутёмном коридоре…
– Я бы не согласилась.
– Я мог бы заставить… - обернувшись, поцеловала его прерывая.
– Но тогда бы я возненавидела тебя и не смогла полюбить. – Сверр с рыком набросился на мой рот. Язык по-собственнически проник между пухлых губ, размыкая их, вместе с этим делая первое движение танца страсти.
Утренние трели птиц звучали, словно волшебная музыка. Мне и самой хотелось петь и смеяться, встречаясь с нежным взглядом моего любимого. Но прекрасное утро было омрачено
Я смущенно улыбнулась ему, но ни одна черточка на отцовском лице не дрогнула, а слова повергли меня в шок.
– Я буду оспаривать этот союз!
В сердце что-то треснуло, со звоном раскалываясь. Отец не принимал моего выбора.
– Ты слишком слаб! Ты не можешь защитить мою дочь. – гневный рык заставил вздрогнуть. Тьма что до этого затаилась, зашевелилась с новой силой.
– Отец!
– Тише. – Сверр приложил палец к моим губам, легонько погладив их. – У вас не получится разорвать союз, заключенный по традициям горного клана.
– Щенок! Для этого тебе нужен родовой амутет нашей семьи! – торжествуя, усмехался Тове Лейф.
И Сверр оскалившись не менее пугающе, дернул за шнурок, на моей шее, извлекая кулон из льдистого камня. Который ярко засверкал в лучах дневного света. Это украшение между страстными поцелуями он поспешно нацепил мне на шею прошлой ночью. Я зарделась, вспоминая это. Отец, похоже, был в бешенстве.
– ХЕЛЬДА!!! – Его рык не слышал разве что глухой. Довольно улыбаясь, Хельда засеменила из дома.
– Тове, иногда ты упрямее барана…
– Барана?! – я усмехнулась тому, как ловко женщина обошла оборотня, погладив его по груди и приблизилась к нам. Она держала в руках какие-то баночки и травы. Размяв в руке травы, просыпала ими наши склоненные головы, шепча слова благословения. Взяв наши руки, уколола маленькой иглой пальцы и, смешав кровь с содержимым глиняной баночки, мазнула этим наши лбы по очереди.
– Знак принадлежности друг другу. – ласково объяснила волчица.
– Могла бы и не ставить, она и так им пропахла. – проворчал отец. Хельда, заговорщицки подмигнула нам, тепло улыбнувшись. Больше я не боялась гнева и неприятия отца. Все, что было важно для меня сейчас, это то, как сильно бьётся сердце Сверра рядом со мной.
Глава 31
Отец принес с собой тревожные вести. Армия умертвий хлынула на территории двух волчьих кланов. Вероятно, Ульф Фолке уже был подчинен верховной жрицей, если позволил захватить свои земли. Радовало лишь то, что известий о кровавых расправах не было и живые мертвецы, похоже, были под жёстким контролем некроманта, что следовал за пожирательницей. Повелитель захотел увидеть Сверра и меня, лично. Желая своими ушами услышать, как всё случилось. Было немного страшно, ведь я была виновата в том, что врата открыты и скорее всего, должна понести за это наказание.
Путь к дому альфы белых волков вел в сторону самой высокой горы. Узкая дорога поднималась круто вверх и частично огибала гору. На небольшом плато находился деревянный дом, намного больше чем отцовский, но никаких излишеств. Сидя на мохнатой спине своего волка я с удивлением рассматривала относительно скромное жилище главы клана Белых.
Пожилая женщина с седыми волосами, заплетенными в косу и уложенными на манер короны, медленно обернулась. Внимательно осматривая нашу компанию, взгляд её зеленых, пронзительных глаз остановился на мне. Отчего я почувствовала себя неуютно, словно меня окутывает холодок. Сверр зарычал на что я успокаивающе погладила его по шее.