Чтение онлайн

– Что ты имеешь в виду?

– Всем известно, что рынок «горячих денег» рано или поздно обрушится. Некоторые экономисты в прессе предупреждают, что пик рынка государственных займов позади. К тому же поползли слухи, что доллар может подскочить. Как бы не проспать. Не лучше ли начать размещать активы в другие сферы? – произнёс он виновато, увидев недовольство в её лице.

– Сергей, может быть, ты плохо ознакомился со своей работой? Иначе должен знать, что мы застрахованы от последствий изменения курса доллара фьючесрными контрактами на его куплю-продажу, - ответила она, продемонстрировав нежелание обсуждать дела в такие блаженнее часы отдохновения.

– Я знаю

об этом, - покорно заметил он, не отступая от своих возражений, - но в эту игру играют все, а тот, кто следует за всеми, вместе со всеми и проигрывает. Пошатнись сейчас рубль – и начнётся такая свистопляска, почище, чем во времена «чёрного вторника». Игроков на рынке сегодня, поди, в разы больше, чем тогда. Чёрт его знает, сколько народу бросится скупать валюту. Фьючерсные контракты здесь не спасут.

Она снисходительно выслушивала его, решив, что он умничает, как многие молодые люди, склонные отрицать всё устоявшееся и которым всегда кажется, что они могут объять необъятное.

– Наша несчастная страна не раз убеждалась на собственном опыте, что все эти доморощенные академики-экономисты – пустомели или чванливые вруны. Впрочем, и заграничные интеллектуалы не могут пробить своими учёными лбами глухую стену нашей отсталости. А я тебе вот что скажу: именно потому, что на рынке так много игроков, внушает мне уверенность, что правительство не станет подрывать обменный курс. Среди держателей гособлигаций много и иностранных банков, а это гарантия, что валютный фонд не бросит наше правительство на произвол судьбы, - говорила она с той уверенностью, будто знала ещё какие-то доводы, не известные ему.

Но Сергей явно чувствовал натяжку в её словах относительно доморощенных экономистов, зная, что в экономических изданиях сидит молодое поколение яйцеголовых, которые уже доказали умение делать точные прогнозы.

– Может быть, и так, - тихо согласился он.

– А что бы ты предложил? – после некоторой задумчивости спросила Ольга.

– Я… - Сергей почесал затылок, - ну я бы начал с исследования товарных рынков и кредитовал бы среднесрочные проекты. То производство, которое работает на нашем сырье. Чтобы оно не зависело от колебаний валют. Пусть это не так прибыльно и хлопотно, но зато стабильно. Ну и строительство можно было бы инвестировать, он идёт в рост – чем не бизнес?

– Всё слишком правильно, чтобы быть реальным, - саркастически ответила она.
– Мы вкладывались в некоторые производства, но, кроме проблем, ничего с этого не имели. Наша промышленность - как болото: сколько ни напрягайся, а оно тебя всасывает ещё сильнее. Никакого проку. К тому же акционеры банка жаждут быстрых денег, - призналась она, но чтобы закончить разговор.

Его робкий порыв к инициативе был небрежно подавлен, что и следовало ожидать. И хотя он понимал свою наивность, но после маленькой неудачи его обдало знакомым беспокойством за свою пропадающую молодость в этой серости жуликоватой мельтешни, в этом затхлом болоте унылого самодовольства «белых воротничков», с их напускной важностью преуспевания, где фантазии и здравому азарту нет места. Его честолюбивые надежды были изрядно подмыты, как песочные замки морскими волнами.

Ольга зачастила в Европу на деловые встречи. Эти поездки нагнетали мрачную тоску и с некоторого времени стали обострять в нём невольную зависть. Ублажая её в постели, он ревностно переживал, что она не изъявляла желания посвящать его в секреты бизнеса.

А между тем он изнывал от своей ничтожной и бесполезной должности. Казалось, на этом карьера его закончена.

В её отсутствие Сергей, дабы от скуки пустить пыль в глаза, щеголял перед сослуживцами на её «вольво», переданную ему по доверенности в добавление к его формальной должности. Это было всё, чем она отблагодарила его за сладкие минуты интимной близости. И разъезжая на машине любовницы, что на первый взгляд уличало его в глупости, он на самом деле мстил ей: злобные разговоры её подопечных замыкались на ней, он был лишь их проводником.

Наступила пятница, канун выходных дней, не обещавших на этот раз привычных удовольствий. Под предлогом гриппозного недомогания он оставил работу раньше обычного и решил прокатиться по столице, развеять затянувшуюся тоску.

День выдался необычно тёплым и солнечным, чуть ли не первым за весь март. Из-под серых куч снега по обочинам стекали вешние ручьи и шипели под колёсами машин, как масло на разогретой сковородке, в приоткрытое окно автомобиля тянуло сырой свежестью весны, лазурный небосвод незаметно приобрёл ледяную синеву и по краям взялся фиолетовым пламенем – дохнуло преддверием вечерней зари. В такие минуты нарастает какая-то смутная тревога, обостряется чувство одиночества, ты переполнен тщетными ожиданиями уходящего дня, и всё это вдруг вспыхивает завершающей лихорадкой неудовлетворённых желаний.

В этой кутерьме весны Сергей бесцельно обогнул столько кругов по Садовому кольцу, что сбился со счёта. Из такого же замкнутого круга бесплодных раздумий о том, как провести вечер, его вывела неожиданная мысль наведаться в страховую компанию – место своей предыдущей работы. Идея казалась спасительной.

Что именно, кроме скуки, толкало его на этот шаг, он не знал и не пытался объяснить. Это было интуитивное желание. Есть поверье, что преступника тянет какая-то неведомая сила к месту преступления. Его, наверное, влекло неудовлетворённое чувство к Ирине или зов неотомщённой гордости. Скорее, и то и другое одновременно. Ему хотелось доказать, что он, Щеглов, оказался удачливее её выбора. И внушить ей сожаление об этом. Сейчас он как раз имел самую подходящую возможность разыграть успех, сидя в элегантном костюме за рулём роскошного автомобиля. Он явно произведёт впечатление. И если она ещё не вышла замуж за этого мерзкого Виктора, то Сергей мог бы рассчитывать на успех.

Он припарковал машину на примыкавшей к знакомому зданию стоянке, откуда легко можно было наблюдать за подъездом офиса. Здесь не видно было знакомой машины Виктора. «Должно быть, он сменил её», - подумал Сергей.

К окончанию работы из подъезда вышли несколько человек, некогда его сослуживцев, но Ирины среди них не оказалось. Он продолжал ждать. И вот он вздрогнул: да, это она, её не узнать в этой длинной норковой шубе и круглой меховой шапке, из-под которой струились её соломенные локоны. Ирина вышла одна и направилась к метро, неторопливо и грациозно, размахивая кожаной сумочкой. Сама судьба благоволила, даруя такую минуту для встречи.

Сергей завёл машину и медленно двинулся за ней. Когда машина немного опередила её, он остановился и открыл правую дверь.

– Садись, подвезу, - крикнул он, подавшись вправо, чтобы показаться ей с водительского места.

Ирина с любопытством повернула голову и изумилась.

– Привет, - недоумённо ответила она. – Что ты тут делаешь? – Она вдруг пугливо осмотрелась по сторонам.

– Слежу за тобой.

– Зачем?

– Хочу с тобой встретиться.

– Ты так внезапно появляешься, как снег на голову, - пробормотала она.