Чтение онлайн

– Думаю, что понимаю.

– И насколько вы опытны, чтобы так уверенно говорить?

– Для такого дела, наверное, мало опыта, к нему нужно относиться как к искусству, - пытался подбодрить себя Сергей.

Хозяйка коротко взглянула на него.

– Говорить ты умеешь, - вдруг она перешла на «ты». – посмотреть бы на тебя в деле… ну-ка встань, - повелела она.

Сергей поднялся со стула.

– раздевайся.

– Зачем? – удивился он.

– Хочу взглянуть, какие трусы ты носишь, - шутливо сказала она.

Пока Сергей неторопливо обнажался, она подошла

к столу, налила из открытой бутылки в бочонке шампанского и вернулась с бокалом на прежнее место. Сергей успел заметить, что и фигура у неё также великолепна, как и всё остальное.

– Что ещё прикажете? – кокетливо спросил Сергей, оставшись в одних плавках и ощущая лёгкое эротическое волнение под её пристальным взглядом.

– Пройдись по комнате. Представь, что ты на сцене и на тебя смотрят множество женских глаз.

Сергей неуклюже прошёлся, ссутулившись и согнув руки, будто собираясь к бою на ринге.

– Для стриптизёра у тебя мало выучки, - резюмировала хозяйка, - ты, видать, спортсмен. Уж не боксёр ли?

– Как вы догадались?

Хозяйка снисходительно улыбнулась.

– Впрочем, женщинам нравятся спортивные мужчины, - заметила она.

Сергей ощутил, как предмет его мужской гордости неудержимо выпирает из-под трусов и заставляет сладко изнемогать в чреслах.

– Подойди к Наталье, - указала хозяйка.

Сергей и не заметил, как секретарша вошла в комнату и прилегла на диван, подобрав ноги. Он приблизился к ней. Она старалась выглядеть бесстрастной, с насмешливой улыбкой в блёкло серебристой помаде губ и поволокой серых, как пасмурное небо, глаз. Её согнутые ноги пышно округлились , контурные линии сомкнутых ляжек и небрежно налегающей короткой юбки скользили по её силуэту и влекли к таинству интимных прелестей. Какая, должно быть, атласная кожа скрывается под этими белыми чулочками… Тем временем его баловник отвердел, словно камень, и стоически оттягивал трусы, как столб полотно палатки.

– Покажи теперь всё, что ты умеешь, - прозвучал потусторонне внушительный голос Надежды Алексеевны.

Через полчаса Сергей видел в приёмной и допивал бокал кофе с длинным бутербродом: оставшись довольной, секретарша по имени Наталья теперь заботливо обхаживала его.

Но он испытывал сейчас неведомую ещё смесь пресыщения и омерзения, будто снялся в постыдном порнографическом действе, который срежиссировала циничная похотлитвая шлюха в отставке, презирающая мужчин, с затаённой местью к ним.

Его возбуждённое отношение к хозяйке было пропитано и ядом раздражения к её остервенелой надменности и сладкими порывами просить снисхождения у её безупречно-изящных ног, напоминавших два трепетных столбца жертвенника, где обречённый мог получить ни с чем не сравнимое наслаждение. Но Надежда Алексеевна, приняв его в свой женский клуб, подчёркнуто держала его на расстоянии, и даже если он вызывал у неё желание, проявив с секретаршей животную способность к соитию, то ему ещё требовалось заслужить своим раболепием редкое право на усладу её знойным телом.

Она накинула светлое

манто и, уже почти не обращая внимания на Сергея, с непроницаемой важностью отправилась на какую-то встречу под загадочную улыбчивость попрощавшейся секретарши.

От этой жеманности - знак торжествующего презрения двух потаскух – Сергей выворачивало, как после перепоя. Он поторопился уйти вслед за сутенёршей.

– Придёшь в пятницу к семи вечера, - сказала Наталья небрежно и язвительно, угадав причину его резкой перемены в настроении.

– Как на счёт оплаты труда и профсоюзного билета? – с притворной озабоченностью спросил Сергей, чтоб под этим явным лукавством она разглядела только шутливое заискивание.

– Не беспокойся, не обидят.

Прошло около месяца. Как-то днём Сергей возвращался после ночи, проведённой с клиенткой, домой. Он расплатился с таксистом и вошёл в подъезд, не обратив внимания на проходивших мимо спортивных молодцов, который вдруг схватили его у самой двери его квартиры. Незнакомцы были крепкие ребята: Сергей сам не был слабаком, но не мог вырваться. Один железной хваткой держал его сзади за руки, а другой навалился на него и сдавил горло.

– Тебе привет от Викора, - злобно процедил он, ударил по лицу, потом в пах, в солнечное сплетение.

У Сергея сбилось дыхание, помутнело в глазах, он упал, его продолжали избивать, но от ударов тело немело, вскоре он ничего не чувствовал.

Очнулся, услышав над собой беспокойный женский голос и почувствовав, как кто-то тормошит его.

– Молодой человек, я вызову «скорую помощь».

– Никакой «скрой помощи», - ответил он ослабшим голосом, превозмогая тошноту.

Он стал с трудом подниматься, голова кружилась, в висках било молотками, пальто, руки, лицо были испачканы кровью. Его стошнило. Пожилая женщина стояла рядом, с испугом и сочувствием смотрела на него.

Всё же ему хватило сил подняться и открыть дверь квартиры. Солёный вкус и пустота во рту – кончик языка скользил по нёбу, не находя зубов, а только раздутые склизкие дёсны. Он взглянул на окровавленной, обезображенное лицо и, открыв рот, поразился зияющей пустоте – три передних зуба отсутствовало. Уродливое отражение вызвало отвращение к себе и ненависть к обидчикам. Он поклялся во что бы то ни стало отомстить им, потом весь день прикладывал примочки на кровавые подтёки одутловатого лица.

Позвонила Надежда Алексеевна. Он ответил неузнаваемым, осипшим голосом, да и то вместо слов вылетал глухой свист.

– Мне Сергея, будьте добры, - повторила она недоумённо.

– Да это же я…

Пока он шепелявил ей, как его отделали, она, видимо, сдерживалась от смеха.

– Приезжай к нам, мы тебя вылечим. Кстати, Ольга Николаевна желает сегодня встретиться с тобой.

– Я потерял товарный вид.

– Ничего, синяки и ссадины украшают мужчину. А зубы тебе вставят за счёт фирмы. Это я беру на себя.