Подлец
Шрифт:
– Заткнись, - хладнокровно одёрнул его Виктор. – Я с ней разберусь ты будешь за своё.
Сергей заподозрил что-то неладное.
– Кажется, мне всё ясно. Ты её выгнал, не успев всё как следует выяснить. Её и след простыл, да? Так, или нет?
– Это не твоя забота. С ней будет отдельный разговор. Я пока решил, что весь долг за тобой. А сейчас гони то, что у тебя есть.
– Ты плохо узнал её, Виктор. Такую стерву ещё поискать.
– Ещё одно твоё нехорошее слово и тебя будут соскребать со стенки, - проговорил Виктор настолько спокойно,
– Тогда ты не получишь денег, поскольку они хранятся в ячейке банка на моё имя.
Около часа ушло на то, чтобы они съездили в тот банк, где Сергей абонировал ячейку для денег, вернув Виктору сто восемьдесят тысяч. Оставшаяся сумма находилась на депозитном счёте в его банке, которую он обещал отдать в ближайшие день два.
– Вскоре я наведаюсь к тебе ещё раз и окончательно скажу, сколько ты мне должен. И предупреждаю: не вздумай бегать от меня, - пригрозил Виктор на прощанье.
– А если всё-таки ты не найдёшь её?
– Тем хуже для тебя, - Виктор похлопал Сергей по плечу и исчез, оставив стойкий могильный холодок в душе, как напоминание о том, что жизнь кончается смертью.
– Да, - Сергей поднял трубку уже в своём отдельном кабинете.
– Привет…
Звучал неуловимо знакомый голос. Ба!!! Да это же Ирина.
– Не узнаёшь?
– Теперь узнал.
– Удивлён?
– Ещё бы! Ты играешь с огнём, - у Сергея почему-то не было сейчас ненависти к ней.
– Кого это ты называешь огнём? Себя? Или Виктора?
– Скорее Виктора… Хотя если ты и мне попадёшься, то тебе несдобровать.
– Какие вы, мужики, грозные против слабой, беззащитной девушки…Ты ведь решил меня обмануть. А получилось наоборот. Не рой другому яму – сам в неё попадёшь.
– Ты. Конечно. Всё очень хитро обыграла, но ведь Виктор рано или поздно тебя найдёт.
– Он к тебе уже приходил, да? – её голос уверенно порхал в высотах насмешливой интонации. – Держу пари, ты наложил в штаны и поклялся вернуть украденное, да ещё с процентами. Скажи, что не так!?
– А ты думаешь, что выйдешь сухой из воды?
– А мне-то что? Я ему ничего не должна. И кто такой вообще этот Виктор? Мошенник?! Я, в отличии от тебя, не зря провела несколько месяцев в его фирме и кое что знаю про его тёмные делишки. Знаю, как он нажил первоначальный капитал, толкая государственные квартиры за взятки. И страховую компанию привлёк к махинациям к строительству социальных объектов. Он посредник по откатам. Знаю, в каком заграничном банке его счета, на которые он незаконно переводит валюту. Хочешь, подарю тебе этот компромат? Он от нас и отвяжется.
– Ты сама попробуй.
– Меня он слишком нервно воспринимает. А ты можешь договориться с ним как мужчина с мужчиной.
– нет уж, не хочу путаться с тобой.
– Тогда будешь путаться с ним. А он с тебя не слезет. Помяни моё слово. Он заставит платить тебя то, чего ты не должен. Или, того хуже. Возьмёт
Пауза. Сергей не успевал переваривать изумление от её прозорливость или её знания дела.
– Решила поиздеваться надо мной?
– Нет, нисколько. Я вполне серьёзно. Хотя компромат может и бесполезен или даже опасен. Есть другой вариант…
– Какой?
– Твою линию не прослушивают?
– Нет.
– Можно просто избавиться от него.
– Как это? – недоумевал Сергей.
– Ты что, вчера школу окончил? Он не такая и важная птица, общественного резонанса не будет, и стоит недорого – он ведь ездит даже без охраны.
– Ты с ума сошла?! – возмутился Сергей, поняв, о чём речь. – Ну и редкая же ты стерва!!!
В трубке зашумели частые, прерывистые выдохи – злобные смешки гадины, ведьмы под привлекательной внешностью; вот-вот мог бы зарычать судорожный металлический голос из мрака – истинный голос зверя. Но нет, всё тот же звонкий, насмешливый голосок:
– Как знаешь. Я тебе пыталась жизнь облегчить. Считай, что я тебе ничего не говорила. Но ты ещё не раз вспомнишь про мою идею.
– Как ты меня нашла? – спросил он уже в пустоту.
Онемевшая рука всё ещё держала трубку около уха, в котором выли прощальные гудки, одновременно играя гимн женскому коварству. Жутковатая дрожь пробежала по телу Сергея, от неё его душа будто съёжилась.
Он пытался убедить себя, что это шутка, пусть и злая. Но в его голове никак не укладывалось, что обольстительная Ирина, подарившая ему ночь, которую он пожизненно будет помнить с наслаждением, стала бы подбивать его на убийство. То, что она обвела его вокруг пальца с кражей, в чём он и сам был виноват – нечего зариться на чужое добро, - беспокоило своими последствиями, а не первопричиной. Ловко она его обставила, ничего не скажешь. И если бы на него не свалилось столько неприятностей после этого, то он бы даже восторгался её изобретательным умом. Но убийство… Его коробило от одной мысли, что женщина желает убийства. Мужской природе свойственен инстинкт смерти. Он – охотник, воин, убивая, он утоляет азарт и выплёскивает избыточную энергию. Но когда женщина подстрекает его к этому, она навлекает омерзение и презрительную ненависть, какую только может навлечь слабое существо, вознамерившееся пролить кровь в отместку за свои гноившиеся обиды и оскорбления. Сергея приводило в бешенство её подстрекательство к тому, чтобы он стал палачом по её приговору.
Он не мог совместить её восхитительный облик с такими гнусными мыслями, которые придавали её чертам зловещую сущность. Но сила её очарования была столь велика, что его чувственная сторона тиранила сознание: он искал оправдания в её страхе перед местью Виктора. Он хотел, чтобы именно так и было, чтобы остаток пленительного чувства к ней не исчезал.
Позже он поймёт, как она была права, и жутковатая сейчас мысль убить Виктора превратиться в навязчивую идею.