Чтение онлайн

– Не все, но большинство.

Майк попробовал сосчитать в уме: где-то по одному прыгуну в неделю с тех пор, как мост открыли почти восемьдесят лет назад, – это… много.

– Это…

– Много, – сказала она. – А есть еще и другие. Не только те, кто прыгал. Многие другие.

– Многие, – повторил он.

– Мост – это место между, а мы – души, которые не там и не здесь.

– Значит, если я выясню, что случилось с вашим графом, тогда что – вы двинетесь куда-то дальше?

– Есть надежда, – ответила призрак. – Надежда есть всегда.

– Минуточку,

пожалуйста. – Майк пауком добрался до матричного сплетения балок, где его не смог бы разглядеть Бернителли, и уже сунул было руку в комбинезон за смартфоном, но тут помедлил. Нельзя же так внезапно: минуло двести лет, а он просто отыщет что-то поисковиком, и ее миссия на этом завершится, сама она упокоится? А если граф ее и впрямь женился на другой женщине? Что, если он ею просто воспользовался, обманул ее?

– Консепсьон, говорите вы по-современному, а про интернет вам известно?

– Прошу вас, зовите меня Кончитой. Да, я слыхала. Мы улавливаем радио в проезжающих машинах, подслушиваем людей, проходящих по мосту. Сдается мне, “интернет” – это какой-то новый способ, придуманный людьми, чтоб быть неприятными друг с другом, нет?

– Что-то вроде. – Майк впечатал фамилию графа в строку поиска и после того, как та высказала предположение, что он написал ее неправильно, пристукнул по кнопке “искать”. За считаные секунды возник результат, и Майк попытался никак не показывать, что именно он вычитывает о поступках графа все эти годы назад. Когда Кончита явилась ему впервые, пока он еще не оправился после того, как чувак в свитерке перемахнул через перила, она его пожалела – дала неделю, чтобы он подготовился к ее повторному появлению. При их второй встрече она предупредила его и сгустилась лишь после того, как он надежно пристегнулся к мосту. Она о нем пеклась. Ей он этим обязан.

Майк покачал телефону головой и сказал:

– К сожалению, искать что-то про вашего графа интернет отправил меня в библиотеку. Может оказаться не быстро. Вы сумеете появиться еще разок?

– Чтобы так вам являться, требуется большая воля, но я вернусь.

– Спасибо. Дайте мне пару дней. Следующие несколько смен я буду работать под проезжей частью.

– Я вас отыщу, – сказала она. – До следующей встречи – и благодарю вас, Майк Салливэн.

В тот же миг она оказалась рядом. Поцеловала его в щеку – и пропала.

Ривера стоял в гостиной женщины по имени Маргарет Этертон, скончавшейся одиннадцать месяцев назад, когда понял, что он не невидим.

– А ну ни с места, сукин сын, или я тебя по стене размажу, – произнес старик, вошедший из кухни, пока Ривера рылся в боковом ящике письменного стола. Ривера подавил в себе инстинкт потянуться к “глоку” на бедре. Вместо этого он посмотрел через плечо на мужчину лет восьмидесяти, всего изогнутого буквой С, – тот наставил на него громадный револьвер.

– Постойте! Я легавый, – произнес Ривера. – Я полицейский, мистер Этертон.

– Что вы делаете

у меня в доме?

На это у Риверы ответа не имелось. Люди вроде как не должны видеть его, когда он изымает сосуд души. Так говорилось в книге. Так ему сказал Мятник Свеж:

– На самом деле вы не невидимы, люди просто вас не замечают. Вы можете проскальзывать прямо к ним в дом, пока они вносят покупки, и если ничего не будете им говорить, они вас не заметят.

– В это трудно поверить, – ответил ему тогда Ривера.

– Ну да, – кивнул дылда. – Это как раз та часть, в какую не верится.

Теперь же старик произнес:

– Если вы легавый, давайте-ка на бляху поглядим. А станете рыпаться – я вас в розовый туман покрошу.

Когда это деды начали так разговаривать? Старикашка был щупл и немощен, ткнешь – и развалится, ходячий прах, а не человек, однако тяжелый револьвер он держал твердо, точно бронзовый памятник.

Ривера повернулся и медленно полез в карман пиджака за бумажником. За два дня до этого он вернулся на активную службу, посчитав, что бляха и доступ помогут ему выслеживать недостающие сосуды души, – но вот такого не ожидал. Эта фамилия была всего пятой в его списке, первые четыре – порожняк, а он уже превышает свои полномочия. Ривера показал старику бляху.

– Мистер Этертон, я расследую кончину вашей жены. Я постучал, и дверь открылась. Подумал, что с вами могло что-то произойти, поэтому вошел и решил проверить.

– В боковом ящике стола? – Старик сощурился над прицелом своей крупной пушки.

Безмолвная и темная, как тень, она выступила из кухни за спиной Этертона и поднесла электрошокер к его загривку.

ЗЗЗЗЗТ!

Старик задергался, выронил револьвер, затем упал и немного подрыгался на месте.

– АЙИЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕ! – завизжала банши. После чего обратилась к Ривере: – Здравствуй, милок.

Припав чуть ли не к самому полу, Ривера выхватил “глок” и направил оружие ей в грудь.

– Назад, – произнес он. Затем передвинулся к старику и проверил у него пульс, не спуская “глока” с банши.

– С тем, кто тебя только что спас, так себя не ведут.

– Ты меня не спасала. – Ривера отодвинул крупный “смит-и-вессон” подальше от мистера Этертона и содрогнулся. То был “магнум” 41-го калибра, и он действительно мог бы разбрызгать его по всей стене, если бы старик в него выстрелил. – Ты б могла его убить.

– А он бы мог убить тебя. Все с ним в порядке. По-дремлет немного, делов-то. У меня тут твоя коробчонка с молнией, ежли вдруг захочешь ему еще немного – пожужжать. – Банши щелкнула шокером, и между контактами проскочил дуговой заряд.

– Положи и не трогай. Ну? И шаг назад.

Банши сделала, как велено, не прекращая при этом ухмыляться. Старик застонал. Ривера знал, что надо бы вызвать неотложку, – да только не был уверен, как объяснить, зачем он тут.

– Ты тут зачем? – спросил Ривера.