Подарок
Шрифт:
Ярдли хмуро кивнула.
— Ты только подумай! У него наготове оказался презерватив. Ох, лучше бы этого не было. Тогда, по крайней мере, мы могли бы остановиться. Но он прихватил с собой эту штуковину, будто заранее знал, что именно так все и произойдет.
— Ну, многие мужчины таскают это в кармане просто так, на всякий непредвиденный случай. Я, кстати, считаю, что они поступают правильно. Мало ли что… Поначалу такая готовность номер один тебя, конечно, несколько покоробила, но в дальнейшем ты перестанешь обращать на это внимание.
—
Долго сдерживаемые слезы вдруг прорвались, и Ярдли сбивчиво, сквозь плач, заговорила:
— Я слишком чувствительна, Селина. Когда он приближается, я будто под гипнозом… Он сильный, грубый и саркастичный, но, когда он говорит, я просто немею… От одного звука его голоса… Это какое-то безумие. А иначе — что же?
— О'кей, он, как я вижу, хорош в постели, вернее будет сказать, в песчаной яме. И ты любишь его. Так почему же ты не хочешь больше его видеть?
— Слишком уж быстро он оставил меня. Видно, просто не способен заботиться о ком-то, кроме себя. Плевать он хотел на этот город, и особенно на нашу семью, которую ненавидит за все то плохое, что он пережил в своей жизни. Я и так слишком много в эти последние несколько месяцев потеряла. С меня довольно. Не хватало, чтобы вдобавок я осталась еще и с разбитым сердцем.
Селина начала убирать со стола чашки и блюдца, составляя бесценный фарфор в раковину и туда же сливая нетронутый чай. Завершив дело, она пожала плечами и сказала:
— Значит, ты решила никогда больше с ним не встречаться. Прекрасно. Почему бы тебе теперь не пойти и не принять ванну, пока я буду тут мыть посуду?
— Думаю, я так и сделаю. Спасибо за чай.
Уголки губ у Селины вдруг озорно приподнялись.
— Знаешь, сестренка, у меня к тебе есть еще один вопрос.
— Не знаю, смогу ли ответить…
— Как ты думаешь, на кого ты сейчас похожа?
Ярдли тихонько засмеялась.
— На маленького ребенка, перепачкавшего свой воскресный костюмчик в песочнице. Спокойной ночи, Селли.
— Спокойной ночи.
Осознав, что она сумела рассмеяться над событием, которое чуть было не перевернуло всю ее жизнь, Ярдли поняла, что может жить дальше, как и жила. Она направилась к лестнице, пытаясь сконцентрироваться на горячей ванне и теплой постели. Но Саймон бесцеремонно вторгался в ее мысли. Она спросила себя, где он сейчас и что делает. Думает ли о ней или уже забыл? И что заставляет ее так страстно и отчаянно желать, чтобы и она занимала его мысли и сердце?
В его присутствии она беспомощна и безвольна, она становится слабым мотыльком, который не может преодолеть тяги к свету и летит на опасное сияние лампы. Даже теперь она чувствовала его, будто их соитие все еще продолжалось. Понимает ли он, что не просто овладел ею, но и пробудил в ней истинную страсть? Но, так или иначе, она не станет одним из его трофеев.
Ее единственным упованием было спастись от него, будто от этого и в самом деле зависела сама ее жизнь.
Глава 6
Ярдли
Тревога, правда, тотчас улеглась, ибо она сообразила, что сегодня воскресенье, но осознание того, что в ее жизни произошло нечто непоправимое, пронизало ее насквозь. Огорченно вспомнив прошедший вечер, она уткнулась лицом в подушку, надеясь снова заснуть, отринув гнусную реальность. Как, должно быть, торжествует в это утро Саймон Блай, празднуя свою победу!
Вдруг до нее дошло, что внизу надрывается дверной звонок, вновь и вновь повторяя свои трели. Звонок! Он и разбудил ее. Господи, наверное, что-то случилось с Мими! Она мигом села, спустив ноги на пол.
Когда она, откинув назад спутанные волосы, потянулась к халату, на лестнице послышался веселый лепет Кэйси, дверь в спальню открылась, и на пороге появилась Селина с сынишкой на руках. Она выглядела такой же сонной, как и Ярдли.
— Как видно, ты вчера произвела на него огромное впечатление. Он уже весь звонок оборвал.
— Не может быть! Саймон здесь? Сейчас?
— Я выглянула в окно и увидела за воротами его машину. Ошибки быть не может. Почему бы тебе не спуститься вниз и не сказать ему, какой сегодня день недели и сколько сейчас времени.
Ярдли растерянно взглянула на циферблат будильника.
— Чего он хочет?
— Я так думаю, что тебя.
Трезвон становился все настойчивее.
— Так ты собираешься открыть ему? Может, человек пришел занять соли и спичек.
— Нет, я не хочу его видеть. — Ярдли невольно взглянула на себя в зеркало и вздохнула. — И к тому же выгляжу как не знаю что. Волосы торчат крысиными хвостиками.
— И я не лучше. А с другой стороны, нельзя же, едва проснувшись, выглядеть как Синди Кроуфорд.
Она показала на свою мешковатую пижаму и разболтанные домашние тапочки.
— Пожалуйста, Селина.
— Разве ты не должна выслушать человека после всего, что вчера случилось?
— Я ничего ему не должна. И ничего особенного не случилось, так что и говорить не о чем. Понятия не имею, что ему от меня надо и о чем нам говорить.
— Жаль, Мими нет дома. Уж она бы нашла, что ему сказать. Уж она бы быстро послала его куда надо.
Ярдли поежилась.
— Ох, не напоминай мне о бабушке…
Селина плюхнула своего бесценного Кэйси на середину постели и, ворча, направилась к двери. Ребенок, заулыбавшись, встал на четвереньки и пополз к своей дорогой тетушке.
— Ну, Ярдли, ты моя должница, — пробормотала Селина перед тем, как покинуть спальню.
Подхватив Кэйси, Ярдли посадила его себе на колени.
— Ну что, ребенок, не дали нам с тобой поспать в воскресенье? Придется вставать, чувствую, самое время позавтракать.