Чтение онлайн

– Вот то, чем вымахивала наша бедная Эндрия. Взгляни-ка сам.

Рендольф поколебался, потом открыл клапан и извлек оттуда кипу листов.

– Но здесь нет ничего, только чистая бумага.

– Твоя правда, правдивая и истинная. Когда соберешь завтра свой личный состав - в полицейском участке, ровно в семь часов утра, потому что наши муравьи должны начать суетиться очень рано, ты слушай внимательно, когда дядя Джим тебе что-то говорит, - можешь им разъяснить, что бедная женщина была просто не в себе, как тот анархист, который застрелил президента Маккинли.

– А разве это не гора? [427]

Большой

Джим потратил минутку на удивление, с какого такого дуба упал сыночек миссис Рендольф, когда был маленьким. И тогда продолжил, предпочитая быстрее закончить. Ему не светит этой ночью хороший восьмичасовой сон, с Божьего благословения получится поспать хотя бы пять часов. А ему так надо выспаться. Этого так надо его утомленному сердцу.

– Нужно задействовать все полицейские машины. По два офицера на экипаж. Проверь, чтобы у каждого был газовый баллончик и шокер. Но если кто-то выстрелит из огнестрельного оружия на глазах у репортеров, перед камерами, перед тем никчемным внешним миром… Я сам у того вырву кишки на подтяжки к штанам.

– Да, сссэр.

– Пусть они едут по обочинам шоссе 119, сопровождают толпу. Никаких сирен, но мигалки чтобы блымали.

– Как на параде, - заметил Рендольф.

– Конечно, Пит, как на параде. Дорожное полотно пусть остается свободным для людей. Кто будет подъезжать на своих машинах, приказывайте им оставить их и дальше идти пешком. Объявляйте это через громкоговорители. Я хочу, чтобы они были уже хорошенько утомленными, когда туда доберутся. Утомленные люди - это люди, более склонные к покорности.

– А как ты думаешь, может, нам следует откомандировать несколько отрядов на поиски арестантов, беглецов?
– Он увидел, как при этих его словах вспыхнули глаза Большого Джима, и поднял ладонь.
– Я просто спросил, просто спросил.

– Хорошо, ты заслужил ответ. Ты же, в конце концов, у нас шеф. Правда, Картер?

– Йес, - сказал Картер.

– Ответ будет однозначный - нет. И это поэтому, шеф Рендольф… слушай меня внимательно… потому что они не могут убежать. Кругом Честер Милла стоит Купол, и они абсолютно… безоговорочно… не имеют никакой возможности куда-то убежать. Теперь ты понял, как делаются умозаключения?
– Он заметил, как покраснели щеки у Рендольфа, и добавил: - Будь осторожен с ответом. Я тебе советую.

– Я понимаю.

– А тогда пойми еще и другое: пока Дейл Барбара будет находиться где-то на свободе, не говоря уже о его соучастнике Эверетте, люди еще ревностнее будут искать защиты у своих членов правительства. И как бы нам не хотелось закручивать гайки, но мы вынуждены будем среагировать на такие обстоятельства.

Рендольф понял. Пусть он и не имел понятия, что есть и президент и

также есть гора по имени Маккинли, однако он, в конце концов, докумекал-таки, что Барби в чистом поле для них может быть намного более выгодным, чем Барби в кулаке.

– Да, - сказал он.
– Будем вынуждены. Черт, а точно же. А что касается пресс-конференции? Если ты на нее не пойдешь, то, может, захочешь послать…

– Нет, не захочу. Я буду здесь, на своем посту, где мое законное место, мониторить развитие событий. А пресса пусть себе ведет конференцию с тысячей или больше тех людей, которые припрутся туда, к южной границе города, и будут лупить там глаза, словно те бараны на новые ворота. Удачи им в интерпретации той болтовни, которую они там наслушиваются.

– Кое-кто там может рассказать не очень похвальные вещи о нас, - произнес Рендольф.

Большой Джим сверкнул ледяной улыбкой.

– На то и дал нам Бог крепкие плечи, друг. Кроме того, что сможет сделать тот наглый никчема Кокс? Въедет сюда верхом на коне и вытурит нас из кабинетов?

Рендольф угождающее захохотал, отправился к дверям, но вдруг о чем-то еще вспомнил.

– Там соберется очень много людей, и они там будут находиться продолжительное время. Военные на своей стороне установили передвижные туалеты. Не надо ли нам сделать что-то подобное и со своей стороны? У нас, кажется, было несколько таких кабинок на складе. Для дорожных рабочих их использовали. Может, Эл Тиммонс мог бы…

Большой Джим послал выразительный взгляд, в котором ясно читалась его мысль: он считает, что новый шеф полиции вдруг обезумел.

– Если бы моя воля, наши люди завтра сидели бы в безопасности по своим собственным домам, вместо того чтобы выходить из города, словно какие-то израильтяне из Египта.
– Он выдержал паузу для ударения на следующем.
– Если кому-то припечет, позволишь им пойти и покакать там, где-то в проклятых кустарниках.

13

Когда Рендольф наконец-то ушел прочь, Картер произнес:

– Если я побожусь, что не имею намерения лезть не в свои дела, могу ли я вам кое-что сказать?

– Да, конечно.

– Я люблю смотреть, как вы действуете, мистер Ренни.

Большой Джим оскалился - в широкой солнечной улыбке, которая ярко осветила все его лицо.

– Ну, ты имеешь свой шанс, сынок; учился чему-то у других, поучись теперь у лучшего.

– Я так и думаю сделать.

– А сейчас от тебя мне лишь нужно, чтобы ты подвез меня домой. Будь у меня завтра ровно в девять часов утра. Мы приедем сюда и будем смотреть шоу по Си-Эн-Эн. Но сначала мы посидим на городском холме, посмотрим, как будет выходить народ из города. Грустно это, на самом деле; израильтяне без Моисея.

– Муравьи без муравейника, - подхватил Картер.
– Пчелы без улья.

– Но, прежде чем забрать меня, я хочу, чтобы ты с кое с кем увиделся. Или попробовал, по крайней мере. Могу поспорить сам с собой, что они окажутся без вести пропавшими.

– Кто это?

– Рози Твичел и Линда Эверетт. Жена медика.

– Я знаю.

– Можешь также проверить, где Шамвей. Я слышал, что она может сейчас жить у Либби, у той проповедницы с плохо воспитанной собакой. Если хоть кого-то из них увидишь, допроси их о местопребывании наших беглецов.