Поцелуй горца
Шрифт:
Тая на мешке, она застонала, когда его мускулистое бедро легло между ее ног. Он прошел горячими, влажными поцелуями по ее шеи, поцеловал ключицы, у ее плеч. Она обернула ноги вокруг него, безудержно трясь о него, наслаждаясь его гладким скольжением.
Драстен посмотрел на нее, удивляясь. Она была такой красиво, ее щеки горели, в глазах бушевала страсть, приоткрывшись губы, мягко ловили воздух. Она была умной, красивой, упорной и идеально подходила ему. Он будет любить ее до последнего вздоха, и после него, если такое было возможно для Друида и его жены. Он покажет ей своим телом все
Она застонала, когда он потерся своим небритым подбородком о ее соски. Она выгнулась ему на встречу, жаждя больше. Он переместил ее тело так, что толстая, горячая часть его легла между ее бедер, и задвигал своими бедрами медленными, равномерными толчками.
Потом он отступил назад, доводя ее до безумия, и принялся с головы до ног пробовать ее на вкус.
Начиная с пальчиков ног.
Гвен в экстазе запрокинула назад голову. Он долго полизывал бархатным языком ее икры и щиколотки. Согнув ее ноги, он проложил дорожку вкрадчивых поцелуев с внутренней стороны ее колен. Влажные, голодные поцелую на ее бедрах, дразнящее мерцание языка на чувствительной коже, где бедро встречалось с коленом.
Затем глубокий, жаркий, влажный поцелуй, где он нужен был ей больше всего. Прижимая ее к себе и изводя ее, его руки двинулись вверх по ее телу, что бы подразнить ее соски, в то время как он целовал и пробовал ее женский вкус, пока она не содрогнулась, прижимаясь к его рту, выгибая бедра прося большего.
Дрожь дошла до высшей точки, и она разбилась на мелкие кусочки, выкрикивая его имя.
Пока по ней еще пробегала крошечная дрожь, он перевернул ее и прошел своим языком по ее спине к ложбинке, где спина встречалась с бедрами. Потом стал целовать и покусывать каждый дюйм ягодиц. Сжимая, растирая, лаская опасно близко к самой горячей части ее тела. Но не прямо там. Она умрет, если он не войдет в нее, подумала она, стискивая зубы. Она горела. Она до боли хотела его.
Его руки скользили между ней и мешком, он погладил ладонью ее женский холмик и притянул ее к себе, упираясь напряженной головкой члена в ее идеальную попку. Когда он потерся о ее налившуюся плоть, легко ударяя по ней, он уловил ее легкую дрожь.
Он насладился ее легкими вскриками, которые она издавала. Мягкая отдышка и стоны с придыханием, которые он внимательно улавливал, что бы открыть какое именно прикосновение заставляло ее издавать такое звуки, а потом проделывал это с ней снова и снова, опасно доводя ее до пика наслаждения…
… потом, отказал себе в удовольствии слушать, как ее вскрики усиливались, чувствовать, как ее бедра поднимаясь, прижимаются к нему, видеть ее доказательство ее желания. Она знала, кем он был, и все еще так жадно хотела его. Если бы только она сказала ему эти слова, три таких простых слова, которые он жаждал услышать… Да, он воин, он сильный и отважный, но, Амерджин, он хотел услышать эти слова. Он прошел всю жизнь пологая, что женщина никогда не скажет ему этих слов.
– Драстен, – закричала она, – Пожалуйста.
Я люблю тебя, думал он, внушая, ей, что бы она услышала
Но нет, он не позволит таким словам проскользнуть мимо него!
Дрожа, он остановился в середине движения и хрипло прошептал, – Что ты только что сказала?
– Я с-сказала не оста– навливайся, – прошептала Гвен, прижимаясь задом к нему.
– Не это – ты сказала другую вещь, – потребовал он.
Гвен все еще продолжала прижиматься к нему. Признание вырвалось простой бессознательной мыслью, когда она была охваченная страстью. Боже, как она его любила! Она, Гвен Кейсиди, была неудержима и страстна в любви. Она тихо заговорила, наслаждаясь теплом ее чувств к нему, вкладывая каждое слово частичку своего сердца и души. – Я люблю тебя, Драстен.
Опираясь на локти, Драстен закачался, слова ударили его с такой силой. – Скажи это снова, – выдохнул он.
– Я люблю тебя, – нежно повторила она.
Он резко втянул воздух и надолго замолчал, пока смаковал ее слова. – Гвен, моя прекрасная крошечная Гвен, я думал, что могу никогда не услышать этих слов. Он убрал волосы с ее лица и поцеловал ее нежно в висок. – Я люблю тебя. Обожаю тебя. Я буду лелеять тебя все дни моей жизни, – поклялся он. –Я знал, что ты создана для меня, даже тогда, в твоем веке, единственная, я ждал тебя всю мою жизнь.
Гвен закрыла глаза, запечатляя в памяти этот момент, когда он произносил эти слова.
Когда она стал снова двигаться, вонзаясь в ее мягкую теплоту, она выгнула спину на встречу ему. Двигая бедрами, входя в нее медленно, но глубоко, он повернул ее лицо к себе и поцеловал ее, повторяя языком движения своих бедер. Увеличивал скорость, ни за что не прерывая поцелуй…
Это было соитие первобытной потребности и дикого соединения. Словно они могли бы проникнуть друг в друга, если бы были ближе.
Он пронзает – она кричит. Она сжимает – он рычит.
Он провел рекой вверх по ее телу и взял в ладонь ее грудь, подталкивая ее спину к себе, когда входил внутрь нее. Кладовую наполнили звуки страсти, пахнущие любовным запахом мужчины, женщины и секса.
Когда она снова достигла вершины наслаждения, он взорвался, прокричав ее имя.
*****
Он удерживал ее в кладовой практически столько же, сколько она продержала его в туалете. Не в состиянии остановиться прикасаться к ней, заниматься с ней любовью. Не в состоянии поверить, что все решено, что она действительно оберегала его в своем веке, что она вернула ему связывающие узами клятвы, что, даже не смотря на то, что он не смог дай ей все указания тогда, в камнях, она упорно добивалась своего. Не в состоянии поверить до конца, что Гвен любит его тем кем он был.