Чтение онлайн

Я сидел в мастерской, глядя на разложенные перед собой инструменты, пластины и кристаллы. Часть вещей уже была упакована. Часть лежала отдельно, потому что могла понадобиться в первые минуты. Рюкзак был собран так плотно, что ещё немного — и сам бы попросил пощады. По ощущениям, было около трёх часов ночи. Может, уже четвёртый час. Скоро должно было начать светать. Значит, пора выдвигаться.

Я спустился вниз и сначала разбудил Кристину. Хотя «разбудил» было громко сказано. Она лежала на краю кровати полностью одетая, с ножом под подушкой и сумкой рядом. Глаза открылись сразу, без сонного непонимания.

— Уже?

—

Ага. Вы чего? Хватит спать, пора делать великие дела. — попытался я пошутить, но никто не обратил внимания.

Девушка поднялась без лишних вопросов. Вот что значила правильная подготовка: когда человек ложится спать так, будто через минуту придётся бежать из города, сборы занимают совсем немного времени.

Барсик нашёлся в соседней комнате. Точнее, он занимал почти всю соседнюю комнату и делал вид, что спит настолько глубоко, что никакие человеческие катастрофы его не касаются. Я подошёл ближе и легонько пнул его в бок носком сапога.

— Подъём.

Один глаз приоткрылся.

«Я видел храбрецов. Я видел глупцов. Но ты первый, кто будит голодного хищника не едой.»

— Ты не голодный. Ты ел. — опешил я.

«Это было давно.»

— Три часа назад.

«Очень давно.»

— Вставай. Работа есть. — толкнул я его ещё раз.

Барсик поднял голову, зевнул так, что Кристина невольно отступила на полшага, и лениво потянулся.

— Сможешь незаметно пробраться до определённой точки в городе? — спросил я. — Держаться на безопасном расстоянии от нас, не светиться и добраться туда, куда скажу?

«Обижаешь, — фыркнул он. — Я ещё и вам помогу, если будет необходимость.»

— Мне бы хотелось, чтобы необходимости не было. — поёжился я.

«Тогда зачем вообще идём?»

— Потому что у меня есть отличная идея. — довольная улыбка появилась на моём лице, но Барсик всё испортил.

«Вот хоть раз бы честно признался, что идея не очень.»

Я коротко объяснил маршрут. Питомец должен был выйти через задний двор, пройти, держась подальше от основных улиц, а затем встретить нас у парка аттракционов. У старого хозяйственного проезда, где я днём заметил слабую охрану и слишком низкую ограду.

Кристина тем временем проверила сумку, ремни, застёжки на плаще и посмотрела на меня.

— Мы действительно это делаем?

— Нет. Мы спим дома и ждём распоряжений барона.

— Хотелось бы, чтобы он так думал.

— Скоро нам будет на это плевать.

Перед выходом я ещё раз запустил птицу. Кристалл поставил не новый, а тот, что уже был немного просажен. На короткую разведку хватит. Птица выскользнула через окно мастерской, набрала высоту и сделала круг над кварталом. Наружка была на месте, точнее, то, что от неё осталось к четвёртому часу утра. Один наблюдатель сидел в тени у дома напротив и клевал носом. Второй устроился возле закрытой лавки и спал почти открыто, прислонившись плечом к стене. Третий ходил по улице туда-сюда, но слишком далеко от нашего двора, чтобы вовремя заметить наши манёвры. Ещё пара стражников стояла ближе к перекрёстку, разговаривала и явно считала, что нормальные люди ночью из дома не выходят.

Я вернул птицу, убрал её в чехол и кивнул Кристине.

— Идём.

Барсик исчез первым. Только что огромная чёрная туша была у стены, потом тень шевельнулась — и всё. Кристина проводила его взглядом, но ничего не сказала. Кажется, она уже привыкла,

что наша «кошка» умела делать с пространством вещи, от которых нормальный человек начинал сомневаться в своей адекватности.

Мы с Кристиной вышли через заднюю дверь. Двор встретил нас влажным ночным холодом. Я аккуратно прикрыл створку, проверил улицу через щель в воротах, дождался, пока ближайший патруль свернёт за угол, и повёл Кристину вдоль стены.

Маршрут пришлось выбирать не самый короткий. Мы прошли через узкий проулок, пересекли пустой двор между домами, обогнули закрытую пекарню и вышли к улице, где спал первый наблюдатель. Он сидел всего в двадцати шагах от нас, опустив голову на грудь и во сне выглядел гораздо менее опасно. Тем не менее я всё равно хотел бы ударить его чем-нибудь тяжёлым, но сдержался.

Мы прошли мимо, стараясь держать равномерный темп. Кристина ступала тихо, плащ держала так, чтобы не задеть выступающие камни. Вторая тень у лавки даже не пошевелилась. Наблюдатель спал с таким выражением лица, будто считал себя героем тайной службы. Я мысленно пожелал ему долгой карьеры где-нибудь подальше от нас.

До парка мы добрались без приключений. Это уже само по себе было подозрительно. Парк аттракционов ночью выглядел совсем иначе. Днём здесь пахло сладостями, маслом, пылью, нагретым металлом и человеческим весельем. Сейчас — сыростью, деревом и пустотой. Карусели стояли неподвижно. Тёмные кабинки качались на ветру. Лавки были закрыты. Высокие опоры отбрасывали длинные ломаные тени. А над всем этим высился дирижабль.

Барсик ждал нас у хозяйственного проезда. Его почти не было видно, пока он сам не пошевелился. Кристина вздрогнула, но быстро взяла себя в руки.

«Могли бы идти быстрее. Я уже начал скучать.»

Не удостоив лохматого ответа, мы перебрались через низкую ограду. Дальше пришлось двигаться между павильонами и тёмными будками, стараясь не задеть пустые стойки и не наступить на мусор.

К гондоле дирижабля вёл закрытый служебный трап. Замок на двери выглядел надёжным, но это была только видимость. Я достал отвёртку, тонкий металлический крючок и несколько пластин. Однако всё вышло не так просто, как мне казалось изначально. Замок оказался довольно неудобным, ещё и отсутствие освещения не добавляло мне лёгкости. Вследствие повышенной сложности мне несколько раз не удалось сдержать эмоции, и я смачно выругался.

Барсик навострил уши, видимо запоминая речевые обороты.

— Закройте уши, рано вам подобное слушать, — усмехнулся я, смахнув со лба капли пота.

Через несколько минут замок всё же сдался.

— Вот видишь, — шепнул я. — С любой техникой можно договориться, если правильно подобрать аргументы.

— Мне кажется, часть аргументов была не технической, — заметила Кристина.

— Это уже мелочи, — отмахнулся я.

Мы поднялись внутрь и закрыли за собой дверь. В гондоле было темно и тихо. Вокруг чувствовался пыли, старого дерева и смазки, а ещё слабый холодок кристаллов, где-то глубоко ещё удерживавших заряд. Я включил небольшой фонарик, прикрыл его ладонью и повёл луч по стенам, ощутив знакомое ощущение недостроенного чуда. Только теперь я смотрел на дирижабль как человек, который собирается украсть огромный музейный экспонат и улететь на нём из города, находящегося под фактической блокадой. К сожалению, это мне нравилось больше чем роль туриста.