Побег
Шрифт:
Хотя президент прилетал лишь на один день и намеревался ограничить свое пребывание Нижне-Уральском, а еще точнее — расположенным в Нижне-Уральске крупнейшим в стране автомобильным заводом, сокрушительным улучшениям на всякий случай были подвергнуты все города губернии, включая захолустный Черноглинск. Придорожные кафе и ларьки, расположенные на трассе по маршруту следования, получили предписание закрыться. Жителям Центрального и Автозаводского районов Ниж-не-Уральска было рекомендовано не выходить без надобности на улицу, не выгуливать животных, соблюдать чистоту и при себе иметь паспорт. Неделю охорашиваемая губерния стонала,
Официально визит Ельцина не был приурочен к какому-то событию и носил, выражаясь протокольным языком, рабочий характер. Но подоплека у него имелась.
Некоторое время назад один из заместителей генерального директора автозавода, отвечавший за сбыт готовой продукции, вдруг пожелал получить ученую степень. Не будучи в состоянии самостоятельно связать и двух слов, он нанял для написания и защиты кандидатской диссертации молодого пробивного доктора наук по фамилии Березовский. В стране уже бушевала буржуазная революция, Березовский целеустремленно искал способы разбогатеть и, встретив недалекого, самоуверенного провинциала, в чьем ведении находилась продажа самой популярной в стране автомобильной марки, понял, что попал на золотую жилу.
К заводу Березовский присосался, как пиявка. Написанная им диссертация была посвящена усовершенствованию заводской системы доставки и сбыта, или, выражаясь научным языком, логистики. В память об этом выдающемся труде новоиспеченный кандидат наук и его ученый наставник назвали свою первую совместную фирму «Лого-кар». Третьим партнером в «Логокаре» вскоре стал сам генеральный директор, Разбашев, которого заместитель познакомил с Березовским и на которого Березовский произвел неотразимое впечатление.
Усовершенствованная логистика заключалась в том, что теперь заводские автомобили отгружались «Логокару» в неограниченном количестве на самых льготных условиях. Из мелкого общества с ограниченной ответственностью он стремительно превратился в главного заводского дилера с оборотами в сотни миллионов долларов. Фирма обросла недвижимостью в Москве и за границей и теперь уже не только продавала отечественные автомобили по стране, но и ввозила сюда иномарки. Впрочем, она занималась всем: от нефти до паленой водки.
Надо признать, что завод грабили и до Березовского. Но в богатую криминальную историю автогиганта выдающийся логист вписал две новые главы. Одна из них называлась «реэкспорт», другая — «народный автомобиль».
Схема реэкспорта была по тем временам свежа и не лишена изобретательности. Она заключалась в том, что крупные партии машин в улучшенной комплектации отпускались без предоплаты «Логокару» для продажи на экспорт. Через некоторое время выяснялось, что сбыта за рубежом они не нашли. Автомобили возвращались в Россию, и цены на них для «Логокара», якобы несшего транспортные издержки, падали вдвое. Поскольку пределов страны машины, разумеется, не покидали, то Березовский продавал их на месте с огромной прибылью.
В отличие от реэкспорта «народный автомобиль» был обычной финансовой пирамидой. Березовский и Разбашев зарегистрировали предприятие, которое от имени завода распространяло среди населения страны ценные бумаги, дающие право на приобретение готовящейся к выпуску новой модели автомобиля за полцены. Центральные каналы телевидения беспрерывно гнали рекламу народного автомобиля. Акции предприятия пользовались спросом.
Через
Все это, как легко догадаться, не способствовало росту производства и улучшению жизни заводских работяг, тем более что прочие заместители Разбашева старались не отставать от лидеров и изо всех сил наращивали темпы личного обогащения. На заводе зрело глухое недовольство, которое время от времени выплескивалось в митинги и забастовки. Генеральная прокуратура, подогретая шумом в прессе и деньгами конкурентов Березовского, начала расследование некоторых уж слишком откровенных операций.
В качестве ответного хода Березовский и Разбашев под предлогом развития отечественного автомобилестроения разработали целую программу государственной поддержки завода, целью которой было получение безвозвратных бюджетных денег. В случае успеха Березовский и Разбашев помимо мощной финансовой подпитки обретали и косвенную защиту от назойливого внимания правоохранительных органов. Эту программу они и надеялись подписать после президентского визита, который организовал Березовский, используя свои связи в президентской администрации и президентской семье, членом которой его называли.
Президента, разумеется, не посвящали в тонкости финансовых махинаций. Ему деликатно объяснили, что накануне предстоящих выборов он должен чаще ездить по стране, являя себя народу и опровергая слухи о своей смертельной болезни и старческом бессилии. Появление на заводе в качестве спасителя гибнущего автогиганта давало президенту хорошие шансы на победу в Уральской области, где из-за большой концентрации промышленных предприятий традиционно были сильны коммунисты. Ельцин летел бить коммунистов и спасать гордость российского автопрома.
Если после объяснения с Лихачевым мое пребывание в Уральске стало очень опасным, то после перестрелки в лесу оно превратилось в самоубийственное безумие или в безумное самоубийство — право, не знаю, что глупее. Арестовать меня могли каждую минуту. Я кожей ощущал угрозу, но бежать не мог. Точнее, я собирался это сделать, но чуть позже, после президентского визита, который давал мне последнюю возможность прорваться к кому-то из первых лиц области, чего до сих пор у меня никак не получалось. Короче, я решил еще раз рискнуть.
Президент ожидался в одиннадцать. Я приехал в аэропорт в десять тридцать. Стоянка у VIP-зала была заполнена автомобилями с административными номерами. Милиционеры сверяли фамилии чиновников со списком. Я даже не стал там притормаживать, а сразу двинулся к общему входу в аэропорт.
Особо важный зал, расположенный в отдельном крыле, соединялся с основным зданием служебным ходом, о котором кроме сотрудников аэропорта мало кто знал. Я обнаружил его случайно, когда из-за задержки рейса маялся в аэропорту бездельем и заглядывал во все двери подряд. Через второй этаж, невзрачным коридором мы с Гошей практически беспрепятственно пробрались в холл VIP-зала, где уже собралось все губернское чиновничество. Нам, правда, попался по дороге один из заместителей Ковригина, но мы приветствовали его столь сердечно, что он не решился спросить нас о том, что мы здесь делаем.