Чтение онлайн

Какая решетка? спросил Кап Ком. Какой рост? спросил Въедливый Голос. Почему нет мозга? спросил Кап Ком. Въедливые частицы? (подумали Въедливые частицы) — повторите еще.

Повторите еще.

И Имп Плюс со всей силой, разрешенной решеткой, ответил: ПОДУМАЙТЕ, ЧТО ВЫ СОБИРАЕТЕСЬ УТРАТИТЬ.

Говоря так, он знал то, что знал уже долгое время: они его утратят. Много времен располагалось в решетчатых слоях, но он создал свою маскировку мгновенной необходимости: поэтому он неразумно поступил, чтобы удержать, как единственную истину, эти одновременности, которые сила решетки могла показать в слоях и движении. Но они не были единственной истиной. Поскольку Въедливый Голос сказал то, что Имп Плюс уже знал: если в свое время Имп Плюс питался за других, потому что не был способен использовать простые углеводы, и ему требовались комплексные органические молекулы, подобно глюкозе, и если в свое время он также наоборот был способен производить свой солнечный свет — то есть, если в свое время он был

и гетеротрофом, и аутотрофом — он был сначала одним, потом иным, даже если в какой-то миг обоими сразу — он переходил от одной стадии к другой. И эти стадии сейчас пропали. Пропали из него, как вода, которая все еще порой капала, подобно запоздалой мысли, из водорослей.

Но Имп Плюс знал, что утрачивание произойдет, если его произведет он. Даже сейчас утрачивание возвратил именно он. Из громоздящейся боли, которая все еще существовала в бреши его головы. Возвращена словами, бывшими собой, возвращенными с той же точностью, с какой им точно дали обратный ход. Так как Повторите еще были словами Имп Плюса на Земле, дважды вслух, третий раз тихо; и теперь, возвращенные обратно фразой Въедливые частицы, как он думал, вперед к тихоокеанскому острову Рождества к самому существу, которое поименовали словами Въедливые частицы, но вместо этого от Въедливых частиц поступило повторите еще. И от Имп Плюса сейчас поступило Подумайте, что вы собираетесь утратить. Что однажды сказал Въедливый Голос. В бледно-зеленой комнате. Один раз Повторите еще не озвучили. Поскольку в пустоте той частой, громоздящейся головной боли, некая новая мембрана распрямила такой бег зияний, преследующих в нем друг друга, что он мог дать целой серии каскадов провести его сквозь их уничтожающие выдачи: потому страдания из-за смерти замаскировали, хоть и вызвали, гневом на предполагаемое нездоровое желание Въедливого Голоса, гневом, вызванным также, хоть и замаскированным, сплетенной нездоровой волей и желанием Имп Плюса, в свою очередь вызванных, хотя и замаскированными, возможностями, разрастающимися в заграждении пустоты, бывшей его громоздящейся головной болью: возможностями, шансами, что разнесли его из ранящих слов Подумайте, что вы собираетесь утратить так, как его воспоминание забрало его прочь от Въедливых прощупываний и угроз Кап Кома — почти забрало его прочь, да, от войны между этими двумя.

Войны из-за него.

Из-за его прошлого. Из-за его шансов. Которые ему выпали.

Созданных из сумасшедших страданий и наклонных преследующих зияний. Созданных им самим из некоего множественного переплетения, которое громадилось в головную боль, так что ему было необходимо добраться до Солнца и добраться до воды. Переплетение в его голове, которое заполнило то, что готовилось произойти. Произойти, что бы Земля ни делала. Произойти описываемо или нет. Он и Солнце описали произошедшее. Это описание было существованием. Как это можно описать, как эллипс в кубе или как гидру, подобную морской звезде, становящуюся четырьмя функциями, становящуюся тем, что их держало и делало целым, как запомнившиеся по желанию возможности?

Хотя великая решетка не позволяла ему забывать переплетение, которое душило его голову до тех пор, пока не разломилось на множественную зияющую погоню.

Переплетение здесь и сейчас в том месте, где Центр хотел, чтобы был конец всего, было лишь давлением, как решетка, чьей идеей сейчас был он, окутывающей и ослабляющей его. Переплетение было сейчас с Въедливым Голосом, поскольку Въедливый Голос — выпуклый голос — обернул сеть карта через капсульный процесс последних (как долго я в деле?) четырех месяцев; и Въедливый Голос не прекратится.

Также Имп Плюс думал, что решетка, должно быть, вновь протаскивала его сквозь небытие. Поскольку сейчас ему недоставало средств, чем бы они не были, чтобы различить Въедливый Голос на главном луче из прямых мыслей его млечных воссозданных частиц на ином луче. Имп Плюс хотел найти ступню, на которую он надевал желтый кожаный ботинок; найти голос, в котором он мог узнать слепого торговца газетами в том холодном месте на другом море, «Это моя дочь», пока она бежала по тротуару навстречу темноволосой женщине. Он хотел найти плечистый позвоночник, чтобы его осмеяло прикосновение женщины на пляже; найти глаза, чтобы увидеть расщепленную кровь, расщепленные запахи, суть шуток и прочего, не такого прекрасного, приходившего к нему сквозь рост, который сейчас (думал он), возможно, остановился. В то же время Въедливые умозаключения не прекращались; потому что Имп Плюс их распознал. Они накачивали против его другого градиента. Как то, что вытягивало заряженные частицы натрия вверх сквозь клетки кожи. Или, как сами атомы углерода, эти умозаключения пропрыгнули насквозь, чтобы вернуться к азоту, глюкозе, воде, малиновому процессу, который был более малиновым, когда теплился. Углерод, настолько маленький, что оболочка его электронного облака подобралась немыслимо близко к ядру других атомов; и таким странным образом он был способен как отдавать электроны, так и принимать, и мог образовывать связи и слева, и справа.

Но рост, сказал Кап Ком (но не на луче!), рост, рост.

Теперь, если снаружи

вне Земли (продолжалось Въедливое думание) в десять раз большая углеродная бомбардировка главным образом теряется на щите ИМП, у нас все равно есть солнечный ветер.

Но постой — кто хоть что-то говорил о Въедливых частицах — структуре косы — кто питает тебя данными, которые больше никто из нас не получает?

Это Кап Ком говорил с Въедливым Голосом — Кап Ком, который не мог вмешиваться во Въедливые умозаключения о лучах из короны Солнца, бьющих в азот растительных грядок для образования углерода-14 или солнечных излучений, бьющих углерод в мозге, ломая связи для создания нового состояния, настолько реактивно богатого энергией, чтобы стать новым — но Кап Ком вновь вломился во Въедливые вопросы, задаваемые Имп Плюсу: чтобы сказать: ИМП ПЛЮС МЫ СПРАШИВАЕМ ОСТАЛОСЬ ЛИ У ВАС ХОТЬ НЕМНОГО СИЛЫ, СЛЫШИТЕ ХОТЬ НЕМНОГО, ИМП ПЛЮС, ХОТЬ НЕМНОГО.

Поскольку хотя Имп Плюс кое-как отвечал на Въедливые умозаключения, они передавали данные, которые Кап Ком, возможно, не желал, чтобы они попали в чужие руки — он видел руки, движущиеся в противоположные друг другу стороны: то исследование в повторном росте мозговой клетки заглянуло достаточно глубоко, чтобы увидеть, что расщепление нейронов никуда не привело, разве что к некоему зародышевому регрессу; что решетка, на которую постоянно ссылались, могла отдавать фотонному потенциалу радикально восприимчивую новую сетку или заряженную ограду; что азотное окно ИМПа могло ускорить углеродное пересложение; что при условии прыжка в глюкозу и следовательно прыжка в окисление и энергию, натриевый насос работал бы упорней и быстрее, концентрация натрия была бы даже еще более неравной каждой стороне клетки, с подобным же увеличением калия, который сплетает и, следовательно, может подавлять рост, так же как и потенциал покоящейся мембраны, вызванный ведущим вверх натриевым потоком может относиться к росту электрической силы.

Но вновь спрашивая о структуре косы, и могла ли быть органической эта решетка при бреши глюкозы и воды, и если нет, что из малинового процесса. Въедливые передачи ушли прочь, ушло неким дыханием Имп Плюса.

Стало быть, ничего не было.

И впоследствии Имп Плюс увидел, что даже воспоминания о солнцах не было, его воспоминания, которое теперь принадлежало решетке и великому Солнцу.

Поскольку решетка проморгала Имп Плюса. Решетка, развившаяся из Имп Плюса, приняла Ими Плюс вовнутрь. Так вовнутрь, что его забыли. Что он знал, когда его возвращали. Поскольку он вернулся, но вовнутрь — поскольку ИМП был внутри — нового движущегося запинания. И словно Имп Плюс получил от решетки знания, необходимые для нее, как идея, Имп Плюс знал, что затухающая форма позвоночникоподобного трубопровода, ведущего словно к самому Имп Плюсу, хотя у него и не было места, была решеткой, дестабилизирующей ИМП, чтобы показать Кап Кому, что настоящая сила все еще здесь. Но из ответа Кап Кома Имп Плюс знал, что несколько раз произведенное включение и выключение было лишь демонстрацией, и снова думал о том, где он мог быть, и мысль пришла с тем, что он принял за воспоминание боли, потому что ощущалось понимание и облегчение, и понимание всосало мечту, которая, как он думал, у него была, хоть сейчас и не существующая, мечта о том, что он умрет, но другие останутся там, Кап Ком, Въедливый Голос, Въедливые частицы, великая решетка и Солнце. Поскольку разве его рост не завершился? И не был ли он во власти существа, которым он однажды стал, чтобы потом лишь уменьшиться до его части?

Не мечта. Последнее дыхание, которое Въедливый Голос забрал у Имп Плюса.

Но Въедливое слово было ограда — новая сетка для фотонного потенциала. Для получения лучей. Мозг. Нет, решетка, которой стал мозг. Имп Плюс узнал так много из слов Въедливого Голоса, что он был, как виделось, одной из причин, почему Въедливый Голос не прекращался. Но сейчас подпрекратился, и Имп Плюс лишь слабо слышал войну в Центре.

Он пытался — позволила ли ему решетка? или в некой новой силе, имеющейся у него, был ли он тем даром, который решетка радостно ему разрешить? — толкнуть еще раз фототелический луч к частицам воссозданного Въедливого Голоса, попытаться сказать, что он и сказал: Ваш враг Кап Ком прав: вас таки питают данными, которые Кап Ком и прочие не получают: это сила концентрационного градиента намного сильнее, чем любая цепь, которая, как вы все еще думаете, здесь работает. Вы не знаете наверняка про это происходящее, но вы склоняетесь, вы вспоминаете, и вы знаете — вы знаете—

Он не мог завершить.

Он не знал, почему решетка не стабилизировала ИМП вновь. Позвоночник силового трубопровода ощущался ближе, но Имп Плюс не знал, контролировал ли он до сих пор положение и системы тормозных ракет. Центр все более заваливал орбиту.

Возвращение на Землю было приключением. Или Земной коркой атмосферы. Воспоминание морфоген-наростов заставило настолько сильно содрогнуться воспоминанию о бредениях, что буротвестни и ложношири отбросили тени поближе для подтверждения этой сложенной с исследователем влаги над тем, что было впереди: посадка: мягкая посадка, чтобы выведать поверхность: площади излучающих Солнцесборников, защитные очки с исследовательскими свойствами, выпуклая Земля с той зазубренной точкой, которую он едва мог вспомнить.