Чтение онлайн

— Я созвал вас сюда не для того, чтобы обсуждать мой судебный процесс, проговорил он. — Я полагаю, что за прошлый год ответил на достаточное число вопросов по этому поводу. Я собираюсь уладить свою жизнь, насколько это возможно, и не хочу, чтобы обо мне вспоминали, как о человеке, которого поймали с малолеткой в номере отеля. Если я не могу доказать свою невиновность, то в состоянии подтвердить свою пригодность и полезность. Но раз вы не заинтересованы в предприятии, которое я планирую, то можно заканчивать конференцию.

— Подождите,

мистер Броуди! — шагнул вперед еще один репортер и представился. Это был человек с необычно темным лицом и черными глазами. — Я Майлз Ферчайлд, — представился он.

— Я знаю, кто вы такой, мистер Ферчайлд, — проговорил Дикон, обращаясь к репортеру и стараясь сдержать свой гнев. — Я знаком с вашей гнусной газетенкой, для которой вы пишете. Не говорите мне, что вы ищете здесь факты, вы их все равно не печатаете в своей газете.

Репортер казался одновременно удивленным и смущенным.

— Мистер Броуди, уверяю вас, наша газета столь же заинтересована в истине, как и все здесь собравшиеся.

Слушая жаркую перепалку из глубины комнаты, Коуди застыла на месте. Она много слышала о газетенке, которую представлял этот репортер. Репортеров этой газеты так часто привлекали к суду, что это уже перестало быть забавным. Их ловили на подделке и перехвате почты, подслушивании телефонных разговоров, даже подглядывании в замочную скважину. Коуди была рада, что не позволила Кетти остаться дома и пропустить школу.

— И что же у вас за вопрос? — проговорил Дикон холодным, как зимний ветер голосом.

— Я просто хотел бы узнать, как вас приняли люди, когда вы вернулись в Калгари? — говоря это, репортер тщательно смотрел Дикону в глаза. — Да, я понимаю, они не хотели даже сдавать вам помещение для жилья. Они боялись оставлять вас под одной крышей со своими дочерьми. Это правда, мистер Броуди?

Лицо у Дикона стало красным, как свекла. Он прыгнул к этому коротышке. Ах ты, подлый сукин сын… Коуди проталкивалась через толпу, отделявшую ее от Дикона. Репортеры удивленно оборачивались и сразу же за этим Коуди почувствовала вспышки фотоаппаратов. Крича, она прокладывала свой путь к Дикону. Она схватила его всего за секунду до того, как он мог вцепиться в своего противника.

— Не надо, — проговорила она. — Он именно этого от тебя и хочет.

Дикон с удивлением посмотрел на нее, в то время, как фотоаппараты продолжили щелкать вспышками им в лицо. Наконец, он успокоился.

Коуди зыркнула на репортера:

— Ваше заявление, мистер Ферчайлд, неверно, как и все, что вы обычно печатаете. Я вовсе не боялась сдать мистеру Броуди помещение. Я знаю, что он не виновен в том, в чем его обвиняют. Он не способен на подобный поступок. Если бы я не верила в него, я не впустила бы его под одну крышу со своей дочерью.

— А кто, черт побери, вы такая? — спросил репортер.

— Я домохозяйка, Коуди

Шервуд Кокс. Мистер Броуди и я — старые друзья и я более, чем счастлива засвидетельствовать его добрый характер.

Репортер глянул в свои записки и затем посмотрел на нее знающим взглядом.

— Вы не та ли самая леди, от которой он сбежал, чтобы сделать себе имя?

На этот раз удивлена была Коуди. Репортер, очевидно, поразузнал кое-что заранее. Ей было любопытно, уж не Мейбелин Картер или кто-то из полоумных старух дали ему эту информацию, и ее не могло не волновать, как много он знает еще.

— Мистер Броуди никогда не бросал меня, — уверенно проговорила Коуди. Это я разорвала наши отношения, поскольку знала, как важна ему была в то время карьера.

— Итак, у вас есть дочь, хм? — спросил он. — Вы не возражаете, если я поинтересуюсь, сколько ей лет?

Она похолодела.

— Возражаю, я не хочу, чтобы мою дочь впутывали в это дело.

К тому времени, когда репортеров проводили за дверь, Коуди была измотана и достаточно потрясена. Ей казалось, что репортер этой газетенки попросту испачкал ее гостиную, — Как, по-твоему, все прошло? — спросила она у Д икона.

Он тоже выглядел усталым.

— Так, как я и ожидал, — ответил он. — Немногие интересовались благотворительным начинанием, большинство интересовало перетряхивание моего грязного белья. Мой адвокат постарался подготовить меня к худшему. Я очень рад, что Кетти не было.

— Я тоже, хотя и уверена, что она прочтет обо всем в прессе.

Он притянул ее к себе.

— Вот этого мне бы и не хотелось, — проговорил он. — Я не хотел вовлекать тебя и твою дочь в свои дрязги, как никогда не хотел тащить вас с собою вниз.

— Мы сильнее, чем ты предполагаешь, Дикон.

Она надеялась, что говорит убедительнее, чем чувствовала на самом деле.

Дом Мейбелин Картер находился в центре исторического района Калгари, всего в нескольких кварталах от Коуди. Однажды днем, по пути в ночлежку Дикон решил зайти к ней. Открыла дверь мать Мейбелин, которая вот-вот собиралась праздновать девяностолетие. Они обе жили в этом доме, сколько он себя помнил.

— Мейбелин дома? — спросил Дикон усохшую старушку, которая смотрела на него из-за пары толстых очков в проволочной оправе.

— Кто ее спрашивает? — поинтересовалась старушка.

— Скажите, пришел Дикон Броуди.

— Присядьте, — она провела его в комнату.

Дикон оказался в душной гостиной с низким потолком. В комнате висел болезненный сладкий запах.

— Ну, это — сюрприз, — произнес голос, заставивший Дикона вскочить с кушетки. — Вероятно, мама дожила до того, что впускает с улицы кого попало.

Дикон не мог не улыбнуться ее бесстрастному тону. Мейбелин не изменилась ни на йоту, разве что чуточку раздалась. Она занимала весь дверной проем.