Плоть - как трава
Шрифт:
Прервав поток его слов, Найджел уточнил:
— Я приехал к О'Браену. А ты как здесь оказался?
— Просто коллекционирую знаменитостей. Аристократы все уже собраны и пронумерованы. Теперь занялся другими типами известных людей. К сожалению, они в большинстве случаев очень скучны, но на хозяина этого дома я возлагаю большие надежды. Все-таки летчик! Кажется, он приятный человек… Я видел его всего лишь раз. Это было на званом обеде, где подали премерзкий портвейн, который сильно ударил мне в голову. Я мог поэтому ошибиться.
— Эта
— Очевидно, он подпал под обаяние моей личности! Во всяком случае, у меня есть приглашение. А почему это тебя интересует? Надеюсь, ты не охраняешь здесь от воров столовое серебро!
Найджелу пришлось уклониться от прямого ответа.
— Боюсь, чтобы так же не подумали и другие гости. Прошу тебя, не говори поэтому никому, что я детектив!
— Ты прав! Буду молчать! Ты же знаешь, как я уважаю твою профессию. Я бы выбрал именно ее, если бы так не любил свое дело. Наверное, интересно изучать теневые стороны жизни, но их достаточно и в университете. Там тоже хватает разного рода преступников. Совсем недавно староста студенческого союза пытался вскрыть экзаменационные задачи!
Профессор припомнил немало таких скандальных историй, пока они шли по направлению к главному входу. Найджел слушал все это с должной внимательностью, вернее, вежливостью.
За ленчем знаменитый летчик и ученый стали неожиданно обсуждать достоинства Греты Гарбо и других кинозвезд. Беседа оказалась удивительно интересной благодаря неистребимой жизнеспособности первого и недюжинной эрудиции второго.
Полковник вскоре умчался на своей спортивной машине на вокзал, чтобы встретить Люси Трайл и Нот-Сломена.
Нот-Сломен оказался голубоглазым надоедливым болтуном. Что касается Люси Трайл, то она действительно оказалась красавицей. Она вышла из машины, как могла бы только Клеопатра спуститься по ступенькам своего золотого трона. Ветер донес аромат ее дорогих духов. Она была высокой, но удивительно подвижной, что явно произвело впечатление на Найджела.
Филипп Старлинг был иного мнения.
— В Брайтоне много таких женщин, — заявил он. — В конце недели их можно получить за пару монет. У них нет никакой индивидуальности. Они наводят скуку.
— Но все же она прекрасна, Филипп!
— У тебя старомодные вкусы, мой мальчик! Она прыгает на своих каблучках, как тигрица! — не желал сдаваться маленький профессор.
Когда они прошли в холл, Нот-Сломен сразу же принялся подробно описывать все неудобства недавнего путешествия, хоть это мало кого интересовало. Проигнорировав его болтовню, Старлинг прямехонько направился к Люси и, похлопав ее по плечу, сказал:
— Как поживаешь, старушка?
Люси, как показалось Найджелу, отлично выдержала это нападение. Похлопав профессора по щеке, она игриво проворковала:
— Привет, Филипп! Как поживают твои милашки-студенты?
— Значительно лучше после того, как ты оставила их в покое!
О'Браен, получавший явное
Найджел заметил, как во время этой процедуры Люси весьма усиленно изучала полковника. Казалось, ей хотелось точно установить содержание его кошелька. Наконец, она перевела свои зеленые глаза на Нот-Сломена и прощебетала:
— Фергус, по-моему, выглядит нездоровым. Надо будет о нем позаботиться.
Заявив это, она буквально вцепилась в руку полковника. Нот-Сломен был явно недоволен тем, что появление Старлинга прервало его рассказ. Казалось, между этими людьми сразу возникла неприязнь.
— Старлинг? — переспросил он. — По-моему, я уже слышал это имя…
— Сомневаюсь! — заявил профессор. — Если, конечно, вы не читаете «Гуманистический вестник».
Приехавших повели в их комнаты. В холле остались только Найджел и Старлинг.
— Никогда бы не подумал, что ты знаком с этой девушкой, — признался детектив.
— Трайл? Одно время она жила в Оксфорде!
Зная о пристрастии Старлинга ко всевозможным скандальным историям, Найджел был поражен таким немногословным ответом своего друга. Он ожидал услышать, что Люси — побочная дочь ректора университета или нечто в том же роде.
Во второй половине дня, когда гости собирались к чаю, снаружи послышался неистовый треск и шум. Выглянув в окно, Найджел увидел необычную картину. К дому медленно двигалась старая спортивная машина, увешанная багажом. За рулем сидела женщина. На ее плече уютно примостился зеленый попугай, а рядом сидел огромный дог и какой-то уже не молодой мужчина.
Наконец автомобиль остановился. Женщина выпрыгнула из машины и, обращаясь к бросившемуся к ней Беллани, воскликнула:
— Привет, старый мошенник! Тебя еще не вздернули?
Артур расплылся в улыбке.
— Пока нет, мисс Кавендиш! Вы прекрасно выглядите! Аякс тоже. Это ваш брат? Рад познакомиться с вами, мистер Кавендиш!
Устремившись в дом, мисс Кавендиш бросилась в объятия О'Браена, о чем-то без умолку болтая. Найджел, наблюдая эту сцену, рассмеялся.
Было семь с половиной часов первого дня Рождества. На протяжении двух дней Найджел старательно наблюдал за всем, что происходило в доме О'Браена, но не заметил ничего стоящего и интересного. И все же его охватило волнение. Прежде всего потому, что он ощущал какую-то натянутость во взаимоотношениях между гостями. Понять, однако, в чем дело, он не мог. И все же Найджелу не верилось, что человек, задумавший убийство, может вести себя так раскованно, как это делали люди, приехавшие сюда встретить праздник. К тому же каждый вел себя в присутствии О'Браена точно так же, как и тогда, когда он отсутствовал. Приходилось согласиться с тем, что потенциальный убийца обладал огромной выдержкой. Правда, это мог быть и кто-то посторонний. Найджелу все же хотелось, чтобы все это оказалось лишь злой шуткой.