Плоть - как трава
Шрифт:
В несколько ином плане изображен герой романа «Плоть — как трава». Его автор талантливо развивает лучшие черты английского интеллектуального детектива.
Известный в своей среде английский поэт и критик Сессили Дей Льюис (1904–1972), возможно, никогда бы не завоевал всемирную известность, если бы ему не надо было срочно изыскивать деньги на ремонт прохудившейся крыши. Пришлось попробовать свои силы в жанре, который серьезные литераторы не признавали, или же, в лучшем случае, просто игнорировали, — в детективе. Тут-то и потребовался псевдоним, чтобы прикрыть грехопадение
С. Д. Льюис родился в ирландском поселении Баллинтаббер, в семье чопорного протестантского священника, не признававшего никаких вольностей. Окончив Оксфорд, он в 1927–1935 г. преподавал в ряде школ Англии. Именно в этот период он откровенно демонстрирует свои левые взгляды, что не проходит бесследно, вынуждает его периодически искать новую работу. Вступив в компартию Великобритании, он вскоре, однако, покончил со своими политическими заблуждениями под влиянием гражданской войны в Испании.
Уже в 20-е годы С. Д. Льюис дебютирует как поэт. В 1938 и 1954 г. выходит два тома его Избранных произведений. Он преподает в Оксфорде, затем занимается издательской деятельностью.
Возможно, историю с крышей сочинил какой-нибудь падкий на скороспелые сенсации биограф поэта, но именно в 1935 году С. Д. Льюис публикует под псевдонимом Николаса Блейка свой первый детективный роман, принесший ему такой шумный успех, который никогда не выпадал на долю его поэтических экзерсисов.
Это бала книга «Требуются доказательства». По уровню мастерства она не была пробой пера, а свидетельствовала о том, что в детективную литературу триумфально вошел новый, профессионально зрелый автор, который, уделяя внимание психологической разработке образов, умело развивает лучшие, ставшие уже классическими традиции жанра.
Популярности Николаса Блейка способствовали и романы «Плоть — как трава» (название взято из Библии. В Первом послании Петра говорится: Ибо всякая плоть — как трава), «Смертельный розыгрыш», «Последняя глава» и другие, которые отличают высокие нравственные устои, мощный интеллектуальный накал, обилие литературных аллюзий.
По книге писателя «Зверь должен погибнуть» поставлен известный фильм Клода Шаброля «Пусть умрет зверь» (1969).
В большинстве произведений Н. Блейка выведен частный детектив Найджел Стрейнджвейс. Этого долговязого, белокурого, голубоглазого сыщика отличает не только знание литературы, полученное в Оксфорде, но и чувство сострадания которое он неизменно проявляет, вторгаясь в силу обстоятельств в невеселый мир искалеченных жизнью человеческих судеб.
Стараясь, чтобы этот персонаж по возможности выглядел полнокровным человеком, а не отстраненным от всех мирских утех отшельником, автор не раз живописует его увлечения, просчеты. Найджел не принадлежит, например, к женоненавистникам, как Шерлок Холмс, Ниро Вульф или Эркюль Пуаро. Поначалу он женится на Джорджии Кавендиш (их знакомство и состоится на страницах предлагаемого романа). Это известный ученый и путешественница, которая героически погибает в дни второй мировой войны. Затем он увлекается скульптором Клер Мессинджер, не пожелавшей связать себя с ним
Николас Блейк создает привлекательный образ интеллектуала и эстета, умеющего ориентироваться в жестоких реалиях действительности. Это и доказывает роман «Плоть — как трава» где неудавшийся праздник становится отправным толчком для неожиданных, даже парадоксальных, выводов героя.
Нонна Капельгородская,
Александр Кошенко,
Александра Синько.
Плоть — как трава
Глава 1
К концу короткого зимнего дня Лондон бесшумно погружался в сумерки. Казалось, они тихо спускаются с неба, подобно бесшумным лифтам в гостиницах, магазинах и конторах. Улицы заливали неоновые огни реклам, пропагандирующих все блага двадцатого столетия: лучшие сорта коньяка или модную суперзвезду. Не выдержав конкуренции с этим морем света, настоящие светила стыдливо мерцали на небосводе или прятались в заоблачных сферах. Множество прохожих, гулявших с детьми у забитых всякими безделушками витрин, говорило о том, что вскоре начнется Рождество.
Улицы, проходившие несколько в стороне от центра, имели совершенно иной вид. Их украшали старинные особняки, построенные еще в XVIII веке. Всем своим чопорным видом они напоминали аристократов, которые с неодобрением воспринимают все новшества, особенно предпраздничную суету. Найджел Стрейнджвейс, поглядывая в окно из своего дома под номером двадцать восемь, чувствовал себя неловко в добротном, прекрасно сшитом костюме. Казалось, в это время года был бы более уместен яркий шелковый жилет. Размышляя о таких пустяках, он, естественно, не мог даже предполагать, какое сенсационное дело предстоит вскоре ему распутать.
Проучившись определенное время в Оксфорде, где он явно отдавал предпочтение Деосфену перед Фрейдом, он избрал редкую по тем временам профессию частного детектива. Она давала ему возможность совмещать хорошие манеры с научными интересами.
Первое являлось главным в жизни, по мнению его тетушки, леди Мерлинворт, к которой он пришел сегодня на чай. К его научным интересам она относилась скептически, как и к привычке пить чай, расхаживая по комнате, в результате чего чашка оказывалась в совсем не подходящем для этого месте.
— Найджел, — напомнила она в очередной раз. — На этом маленьком столике твоя чашка будет лучше смотреться, чем на стуле…
Племянник поспешно переставил чашку на стол, ласково взглянув на тетушку, казавшуюся ему такой же нежной и хрупкой, как ее фарфор.
Он не раз думал о том, как повела бы себя эта женщина, если бы столкнулась с подлостью и насилием… Казалось, она может разбиться, как и ее тонкий фарфор.
— Мы так давно с тобой не виделись, Найджел… Твои… занятия, очевидно, занимают у тебя так много времени. Полагаю, ты ценишь в них положительную сторону: возможность встречаться с разными людьми.