Чтение онлайн

— Если ты веришь в совпадения.

Она проехала ярдов двадцать-тридцать, когда Ребус потребовал, чтобы она остановилась. Он все вглядывался в установленное на крыле зеркало и теперь вылез из машины и направился назад к калитке. Шивон выругалась себе под нос, припарковала машину и последовала за Ребусом. У ворот стоял красный «универсал», который, когда они уезжали, был дальше по улице. Ребус уже остановил двух мужчин, которые направлялись к Уилли Макстею. Оба вполне были бы на месте в задних рядах регбийной схватки. [67] Шивон подоспела как раз вовремя, чтобы услышать

конец фразы, произнесенной ее начальником:

— …и если вы не отцепитесь, то можете поверить мне на слово: я вас утоплю, вы у меня камнем пойдете на дно — горько пожалеете, что вовремя не купили скафандр.

Для пущей убедительности он до второго сустава сунул палец в живот того из двоих, который был покрупнее. Судя по реакции, парню это не понравилось. Его лицо было похоже на громадную красную сливу. Однако он стоял не шелохнувшись, сцепив руки за спиной. Он проявлял такую выдержку, что Шивон могла бы принять его за буддиста. Вот только она никогда прежде не видела буддистов со шрамами от бритвы на обеих щеках.

— И еще кое-что, — продолжал Ребус. — Можете передать Кафферти, что мы знаем все про него и про ОДС, так что пусть не разыгрывает из себя невинную овечку, непричастную к терроризму.

Тот, который был крупнее, заговорил:

— Мистер Кафферти начинает нервничать. Ему нужны результаты.

— Да хоть мир во всем мире — мне плевать. А теперь брысь отсюда, и если я узнаю, что вы ходили тут и что-то вынюхивали, то я лично позабочусь, чтобы вас обоих упрятали подальше, и мне все равно, что мне для этого придется сделать. Ясно?

Хотя вроде бы особого впечатления на них это не произвело, они двинулись прочь — назад через калитку.

— Ваши поклонники? — спросила Шивон Кларк.

— Ой, и не говори, им всем нужно только мое тело.

Что в некотором роде соответствовало действительности.

День начал клониться к вечеру, и клиентов в «Быстром шланге» еще не было.

Посвященные называли паб «Шлангом», непосвященные думали, что ослышались, и уточняли: «„Быстрый шаг“?»

«Шланг» — потому что заведение располагалось на месте прежней пожарной части, в помещении, освободившемся, когда пожарным построили новое здание. А салун — потому что в нем преобладала тема Дикого Запада, музыка кантри-и-вестерн. Главные двери были выкрашены матовой черной краской и имели небольшое квадратное зарешеченное окошко. Ребус понял, что клиентов нет, потому что Ли Фрэнсис Ботуэлл сидел на ступеньках при входе и покуривал сигаретку.

Хотя Ребус никогда не встречался с Фрэнки Ботуэллом, репутацию его он знал, и личность, сидящую при входе, перепутать ни с кем было невозможно. Ребус увидел человека, одетого как для выступления в лас-вегасском шоу, с лицом и волосами Макгарретта в «Гавайах 5–0». [68] Волосы как пить дать фальшивые, и Ребус не сомневался, что и лицо у него фальшивое.

— Мистер Ботуэлл?

Голова кивнула, но волосы не шелохнулись — ни один волосок не сдвинулся ни на миллиметр. На нем была рыжеватая кожаная куртка сафари,

белые брюки в обтяжку и рубашка с открытой шеей. Эта рубашка оскорбила бы взгляд любого, кроме разве что дальтоника или полностью слепого. На ней было столько страз, что Ребус ужаснулся: все стразодобывающие шахты в мире теперь истощены. На шее Ботуэлла висела простая золотая цепочка, но уж лучше бы ему на шею наложили гипс, который скрыл бы морщины, складки и отечность, выдававшие солидный возраст Ботуэлла.

— Меня зовут инспектор Ребус, это — констебль Кларк.

По дороге Ребус проинструктировал Кларк, и она не была слишком ошеломлена той фигурой, которую они увидели.

— Хотите купить бутылочку виски для пьянки в полиции?

— Нет, сэр. Мы ищем редкий экземпляр для нашей коллекции журналов.

— Неужто?

Еще минуту назад Ботуэлл разглядывал пустую улицу. Дальше по улице находился перекресток Толлкросс, хотя со ступенек «Быстрого шланга» его не было видно. Теперь Ботуэлл перевел взгляд на Ребуса.

— Я не шучу, — сказал Ребус. — Нам не хватает нескольких первых номеров. Может быть, вы поможете.

— Не понимаю, о чем это вы.

— О «Фактологии плавучей анархии».

Фрэнки Ботуэлл снял солнечные очки и, прищурившись, уставился на Ребуса. Потом каблуком ковбойского сапога загасил сигарету.

— Это было сто лет назад. Откуда вы знаете про эту брошюрку?

Ребус пожал плечами. Фрэнки Ботуэлл ухмыльнулся. Он возвращался к жизни.

— Господи, как же давно это было. Еще на Оркнеях; покой и любовь. Эх, хорошо я пожил тогда. Но какое это имеет отношение к делам сегодняшним?

Ребус передал ему копию фотографии, полученной от Мердока, — снимок с вечеринки. Фотография была обрезана, так что на ней осталось лицо одного Каннингема.

— Его зовут Билли Каннингем.

Ботуэлл некоторое время разглядывал фотографию, потом покачал головой.

— Он был здесь, — сказал Ребус, — смотрел шоу в духе кантри-и-вестерн. Недели две назад.

— У нас по большей части аншлаг, инспектор, особенно в это время года. Могу спросить у персонала, у вышибал, не видели ли они этого парня. Он завсегдатай?

— Мы не знаем, сэр.

— Понимаете, если он завсегдатай, то у него должна быть «Карточка ковбоя». Такую карточку мы выдаем всем, кто приходит к нам три раза в месяц. По карточке клиенты получают тридцатипроцентную скидку.

Ребус отрицательно покачал головой.

— А что он натворил?

— Его убили, мистер Ботуэлл.

Ботуэлл поморщился:

— Плохо дело. — Потом он снова посмотрел на Ребуса. — Это не тот парень, которого нашли в подземной улице?

Ребус кивнул.

Ботуэлл встал, отряхнул грязь с брюк.

— «Плавучая анархия» не выходит уже двадцать лет. Вы говорите, что у этого парня был экземпляр?

— Третий выпуск, — подтвердила Шивон Кларк.

Ботуэлл задумался.

— Третий выпуск. Это был большой тираж. Тысячи три. На третий номер был спрос. А потом… спрос кончился. — Он горько улыбнулся. — Могу я оставить себе фотографию? Я поспрашиваю у ребят.

— Отлично, мистер Ботуэлл. У нас есть еще копии.

— Может, в «Старой книге»?