Чтение онлайн

— А если я ей не понравлюсь?

Юсеф с улыбкой поставил стакан на стол. Потом приблизился к молодому блондину и потянул за шнур его купального халата, который послушно свалился к ногам Жака. Юсеф взял в руку его пенис и нежно погладил.

— Неподражаемые десять дюймов! Как они могут не понравиться?

Едва самолет приземлился к западу от товарных складов, как заработал телетайп. Дик Кэрридж отстегнул ремень безопасности и подошел к аппарату. Он подождал, пока не кончится текст, оторвал ленту, сел за письменный стол и открыл книгу

с шифрами. Бейдр повернулся к девушкам, которые к этому времени успели освободиться от ремней и подняться на ноги. Бейдр с улыбкой последовал их примеру.

— Надеюсь, вам понравится на Ривьере.

Блондинка вернула ему улыбку.

— Мы очень волнуемся. Это наше первое путешествие в Европу. Единственное, о чем приходится жалеть, это что мы с вами больше не увидимся.

Бейдр сделал неопределенный жест.

— Дела. Вечные дела! — он уже полностью переключился на поступившее сообщение. Очевидно, это что-то важное, раз телетайп включился в выходной день. — Но если вам что-нибудь понадобится, позвоните Кэрриджу, он все устроит.

— Мы так и сделаем, — сказала брюнетка и деловито протянула руку. — Спасибо за приятное путешествие.

Белокурая девушка засмеялась.

— Спасибо, что пригласили нас.

Бейдр тоже засмеялся.

— Спасибо, что приняли приглашение.

Появился Рауль.

— Машина ждет дам у трапа.

Бейдр рассеянно следил за тем, как стюард уводит девушек к выходу. Потом повернулся к Кэрриджу. Еще минута — и текст был расшифрован. Секретарь снял его с бювара и передал Бейдру.

«Согласно договоренности на ваш счет в банке Женеве положены десять миллионов фунтов стерлингов Подробности через Али Ясфира отель „Мирамар“ в Каннах».

И подпись: Абу Саад.

Бейдр еще раз бесстрастно пробежал текст сообщения и аккуратно порвал на клочки. Кэрридж так же поступил с телетайпной лентой. Все это он сложил в конверт и вытащив из-под стола нечто похожее на обыкновенную корзину для бумаг, только с крышкой, поместил туда конверт и нажал на крохотную кнопку сбоку. Вспыхнул и тут же погас алый огонек. Дик открыл контейнер и заглянул внутрь. От бумаг осталась лишь горсточка пепла. Кэрридж удовлетворенно кивнул и присоединился к Бейдру.

— Когда бы вы хотели встретиться с Али Ясфиром?

— Сегодня вечером. Пошлите ему приглашение на банкет.

Кэрридж снова кивнул и отошел к столу. Бейдр откинулся на спинку кресла и погрузился в размышления. Вот так всегда. Как бы предусмотрительно он ни планировал уикэнд, обязательно возникнут помехи. Но это дело — из разряда очень важных, от него так просто не отмахнешься. Абу Саад являлся финансовым агентом организации «Аль Иквах», одной из наиболее могущественных федаинских [1] группировок. Через его руки проходили астрономические суммы. На счета организации поступали вклады от правящих кругов богатейших нефтяных королевств, княжеств и эмиратов, таких как Кувейт, Дубай и Саудовская Аравия, озабоченных поддержанием своего имиджа в мусульманском мире. На случай, если движение потерпит неудачу, часть денег зачислялась на другие счета—сказывалась типично ближневосточная предусмотрительность. Примерно пятьдесят процентов этих средств затем возвращались в виде финансирования борьбы за независимость.

Бейдр вздохнул. Неисповедимы пути Господни. Свобода никак не давалась арабам в руки. Возможно, так им на роду написано. Встречались, конечно, и такие, как он сам, снискавшиемилость Всевышнего, но уделом большинства оставались жалкое прозябание и неустанная борьба. Однако небесные врата одинаково открыты для всех верующих. Когда-нибудь они попадут в рай… Возможно…

Бейдр встал, подошел к письменному столу и обратился к Кэрриджу:

— Достаньте из сейфа бриллиантовое колье.

Потом он опустил обитую бархатом коробочку в карман пиджака и направился к выходу. У двери Бейдр остановился и посмотрел на Кэрриджа.

— Встречаемся в одиннадцать на борту яхты.

— Да, сэр.

Джабир поджидал у подножия трапа.

— Машина отвезет вас на катер, хозяин.

Прямо на летном поле, возле самолета, стоял огромный черный кадиллак. Около машины ждал Рауль вместе с представителем таможенной службы.

Офицер взял под козырек.

— У вас есть вещи, не указанные в декларации, месье?

Бейдр отрицательно мотнул головой.

— Благодарю вас, месье.

Аль Фей сел в автомобиль. Джабир захлопнул дверцу и сам занял место рядом с водителем. Взревел мотор, машина круто развернулась и понеслась в западном направлении.

«Сан-Марко» ждал, привязанный к старому, полуразвалившемуся пирсу. Рядом на берегу стояли старпом с яхты и двое матросов.

— Добро пожаловать, мистер Аль Фей.

— Благодарю вас, Джон.

Матрос протянул ему руку и помог забраться на катер. Джабир последовал за своим господином. За ним спустились матросы. Бейдр прошел вперед и остановился перед приборной доской.

Старпом достал откуда-то желтый непромокаемый плащ и каску.

— Здесь довольно сыро. Сегодня сильный встречный ветер, а малыш слегка протекает.

Бейдр молча развел руки в стороны, и матрос надел на него плащ. Джабир тоже утеплился. Бейдр вновь повернулся к приборной доске и тронул кнопку стартера. Мотор ожил, радостным ревом нарушив тишину причала. Бейдр глянул через плечо.

— Отчаливай.

Матрос потянул за канат. Петля соскочила с невысокой тумбы и, извиваясь, точно змея, упала на палубу.

— Порядок, сэр.

Бейдр нажал на рычаг, и глиссер начал медленно отходить от берега. Бейдр поддал газу и направил суденышко в открытое море. «Сан-Марко» легко, без видимых усилий скользил по волнам. Бейдр опустился на скамью и пристегнул ремень.

— Вы тоже привяжитесь! — крикнул он остальным. — Сейчас я задам ему жару!

Сзади послышалась возня; потом старпом крикнул, стараясь перекрыть рев двигателя:

— Готово, сэр!

Бейдр снова поддал газу — и еще, и еще. Глиссер качнулся на встречной волне; брызги от носа катера образовали над их головами радужную арку. Ветер хлестал Бейдру в лицо, зубы обнажились в торжествующей улыбке, у него перехватило дыхание. Бейдр взглянул на спидометр — они мчались со скоростью сорок узлов. Он слегка повернул штурвал, направляя катер в Канны. В руках Бейдра была машина мощностью в триста двадцать лошадиных сил; ветер и морская вода хлестали его по лицу. Если на то пошло, это даже похлеще секса!