Чтение онлайн

Купаясь в лучах прожекторов, Джордана двигалась к центру танцевального пятачка. На ней был костюм восточной танцовщицы: расшитый золотом лиф, ниже которого не было ничего, кроме украшенной драгоценными камнями набедренной повязки, от которой расходились волны разноцветного шифона, образуя вокруг ее бедер и ног некое подобие юбочки. На голове у Джорданы сверкала великолепная диадема, из-под нее струились по плечам роскошные золотые волосы. Шелковая чадра оставляла открытыми только сияющие, обольстительные

глаза. Она подняла руки над головой и на мгновение застыла в этой позе..

Кэрридж почувствовал, как ливанец рядом с ним затаил дыхание. Джордана никогда еще не была такой неотразимой. Костюм не скрывал ни единого изгиба ее прекрасного тела. Она начала медленно покачиваться в такт мелодии.

Сначала она просто отбивала такт чем-то вроде кастаньет; по мере убыстрения темпа и сама двигалась все стремительнее. Кэрриджу не раз доводилось наблюдать танец живота: он родился на Востоке и с малых лет был знаком с этим видом искусства. Но никогда еще он не видал ничего подобного.

Это был верх сексуальности. Каждое ее движение вызывало в памяти всех женщин, которых он когда-либо знал, и все они слились в этом, в высшей степени эротичном образе. Дик с трудом перевел глаза с Джорданы на публику и убедился, что с другими творится то же самое. На лицах всех этих людей, мужчин и женщин, отразилась одна и та же бешеная, неутоленная страсть. На всех — за исключением Бейдра.

Он не отрывал от Джорданы взгляда, не меняя выражения лица, без блеска в глазах, даже когда она очутилась прямо перед ним, выполняя классические зазывные движения. Мелодия достигла кульминации. Джордана вдруг опустилась на колени и коснулась лбом носков его туфель.

На палубе воцарилось молчание. Потом гости разразились бурными аплодисментами. Крики «браво!» перемежались возгласами по-арабски. Джордана все еще не двигалась.

Бейдр наклонился, подал ей руку и помог подняться. Собравшиеся продолжали неистово аплодировать. Бейдр жестом прекратил овацию.

— Моя жена и я благодарим вас за то, что вы разделили с нами сегодняшний праздник.

Послышались новые хлопки и крики: «С днем рождения!» Бейдр немного выждал.

— Ну вот, и больше мне нечего добавить, кроме… Пожалуйте к столу!

Не выпуская ее руки, он повел Джордану вниз по лестнице.

Гости последовали за ними, оглашая ночь радостными возгласами и оживленной болтовней.

Стюарды в униформе столпились за стойкой бара, накладывая на тарелки еду. Столы были уставлены разнообразными закусками: жареной говядиной, ветчиной, индейкой, только что выловленной в Средиземном море рыбой. В центре большого стола возвышалась огромная, высеченная из льда, рыбина; на голове у нее помещалось хрустальное блюдо с пятью килограммами

крупнозернистой белужьей икры.

Проголодавшиеся гости расселись вокруг столов. Кэрридж заметил, как Бейдр извинился перед собравшимися и двинулся к выходу. У двери он обернулся и бросил на Кэрриджа быстрый взгляд, а затем перевел его на Ясфира, который все еще ждал своей очереди у буфетной стойки. Бейдр чуть заметно кивнул и вышел из салона.

Кэрридж проследовал к ливанцу.

— Мистер Аль Фей к вашим услугам.

Ясфир жалобно посмотрел на еду. В животе у него урчало. Дик принял из его рук пустую тарелку.

— Я попрошу стюарда принести ваш ужин в каюту.

— Благодарю вас.

Дик отдал соответствующее распоряжение и повернулся к низкорослому ливанцу.

— Прошу следовать за мной.

Они прошли по коридору и постучались в дверь, обитую панелями красного дерева.

— Войдите, — крикнул Бейдр.

Дик открыл дверь и посторонился, пропуская вперед Ясфира.

— Что-нибудь еще, сэр?

— Будьте поблизости, вы можете понадобиться.

— Да, сэр.

Тут как раз подоспел стюард с едой для мистера Ясфира. Кэрридж подождал, пока он выйдет, и плотно притворил дверь, щелкнув замком.

— Прошу извинить меня за причиненные неудобства, — начал Бейдр.

Ливанец сел и принялся поглощать свой ужин.

Ничего, — отозвался он, наконец, прожевав икру. Поподбородкуиз уголков губ текла черная от икры слюна. Али Ясфир стер ее салфеткой.

Бейдр прошел к письменному столу, достал из среднего яшика папку с документами и положил на стол рядом с тарелкойливанца.

— В соответствии с договоренностью между вашими директорами и мной, я подобрал документацию по капиталовложениям, а также выпуску облигаций беспроигрышного займа и привилегированых акций на недвижимость, которые, по предварительным расчетам, должны будут приносить двенадцать процентов годовых. Это включает в себя рост прибыли на шесть процентов и дивиденды наличными — в том же объеме. То есть, в конце десятилетнего периода мы сможем вернуть свои деньги плюс сорок процентов, или десять миллионов фунтов стерлингов, в то время как основной капитал удвоится.

— Великолепно, — молвил Ясфир, обгладывая цыпленка.

— Все, что мне нужно, чтобы начать действовать, это «добро» ваших директоров, — заключил Бейдр.

Ясфир и не взглянул на документы. Он положил на тарелку косточку цыпленка и почмокал губами, показывая, как ему понравилось угощение.

— Могу я помыть руки?

Бейдр показал гостю небольшую туалетную комнату. Когда маленький ливанец вернулся, Бейдр сидел за письменным столом. Ясфир оставил папку с бумагами на обеденном столе и присоединился к нему. Бейдр ждал, что он скажет.