Плейбой
Шрифт:
Эддисон наблюдает за нами, прищурившись, пока мы тихо перешептываемся.
— Я не пытаюсь причинить ей боль, миссис ЛаКонте. Просто хочу быть ее другом, — я выдыхаю со смешком. — И если честно, вполне возможно, что Эддисон первая причинит боль мне. Она…
— Крепкий орешек, — гордо говорит она.
— Ага, — бездумно отвечаю я. — Именно.
— Да, ну, видишь ли, есть еще кто-то в этой истории. Кто-то, кто очень сильно привязывается, — она склоняет голову набок. — Такие мальчики, как ты, хорошо играют на льду. Но жизнь — это не хоккей, понимаешь?
— Понял, мэм. Я не играю
— Хорошо, — бормочет она. — Пусть так и будет.
Обернувшись, она протягивает руки к внучке, и Айла бежит к ней в объятия.
— Готовы, девочки? Пойдемте и попытаемся убедить деду уйти. Я хочу спать.
— Я тоже, — Эддисон зевает, прежде чем снова посмотреть на меня.
Я всегда хорошо умел читать девушек. А в голове Эддисон ЛаКонте я не понимаю ни черта.
Эддисон
Мы с мамой идем к кабинету отца, обе лелеем надежду, что сможем вытащить его отсюда и отправиться домой к чертовой матери. После самой неловкой встречи с Кэмом, когда он подарил моему ребенку очаровательного плюшевого волка, а мать заметила его рядом со мной. И судя по безмолвной процессии к кабинету отца, что-то подозревает.
— О чем ты разговаривала с Кэмом Харди? — нарушаю я молчание, зная, что она в любом случае собирается что-то о нем спросить. — И с чего эти перешептывания?
— Да так, думала попросить у него автограф. Знаешь, раз его фотография постоянно мелькает у меня в телефоне, — она достает телефон из сумочки и поворачивает ко мне. — Но решила, что лучше не надо.
В приложении я вижу видео, на котором Кэм идет к нашему дому в ночь на Хеллоуин.
— Папа видел это?
Она тихо смеется.
— Милая, ты же знаешь, он не умеет пользоваться ничем, кроме допотопных технологий. Кроме того, Кэм ведь еще жив, верно? Вот и подумай сама.
Айла держит каждую из наших рук, а мы крутим ее вперед. Сердце колотится с бешеной скоростью от осознания того, что мама, возможно, догадывается о том, что происходит между мной и Кэмом.
— Когда это вообще началось? — она тщательно подбирает слова. — И что вообще творится? Это интрижка? Дружба? Что?
— Что бы это ни было, вини в этом себя, леди. Я бы даже не познакомилась с ним, если бы ты не настояла на том, чтобы я в тот раз вышла с Тесс, — говорю я, стараясь говорить неопределенно, потому что не могу прямо сказать собственной матери, что использую великолепного мужчину исключительно ради оргазмов. — Но ни к чему хорошему это не приведет. Не беспокойся.
— С чего бы мне беспокоиться, Эдди?
Я вздыхаю. Я доставила родителям достаточно переживаний за время своего существования на этой земле. Я действительно не хочу причинять им больше стресса. И хотя знала, что отец Айлы — подлый человек, он все равно разбил мне сердце, когда бросил одну и беременную. Он был моей первой любовью. Был первым во всем.
— Потому что я уже проходила через это. Знаешь, с Ником. Но обещаю, это не то же самое. Кэм прекрасно понимает, что это не будет какой-то сказкой,
Мы не друзья. У нас скорее деловые отношения. Только вместо денег — секс. Но не могу рассказать ей ничего из этого.
— Мамочка сказала плохое слово, — хихикает Айла. — Мамочка сказала де…
— Айла Роуз. Закончишь это предложение, и у тебя будет тайм-аут, когда мы вернемся домой.
— Пвости, мамочка.
Расширяя глаза на маму, я киваю в сторону Айлы.
— Мы поговорим об этом позже. Наедине.
— О, еще как поговорим, — мама бросает на меня взгляд, давая понять, что мы еще не закончили обсуждать это.
Как будто я вообще сомневалась.
Я выдыхаю, когда мы доходим до двери в кабинет отца. Кэм подарил Айле чертову плюшевую игрушку. Ни один мужчина, кроме отца, никогда раньше ничего подобного для нее не делал. И хотя я хочу оставаться холодной внутри, сосредоточившись исключительно на сексе… он только что сделал это чертовски сложнее, будучи таким милым.
Почему Кэм Харди не может облегчить мне жизнь и быть придурком?
Последнее, чего я ожидала от него, — это поступков хорошего парня.
Глава 8
Кэм
— Какая же у Бо восхитительная задница, — я покачиваю головой, глядя на свою сестру. — Он что, только что послал тебе воздушный поцелуй? Черт, мне, видимо, еще и удастся увидеть летающую свинью. Бо Бишоп ведет себя как девчонка.
Мой лучший друг детства и бойфренд сестры, Бо, весь в татуировках. Большинство, встречаясь с ним, трепещут от страха — он выглядит как зверь, способный одним взглядом заставить дрожать. Я не из их числа. И никогда не был. Но увидеть его, посылающего воздушные поцелуи с футбольного поля, — совершенно новая реальность.
Сестра стоит передо мной в форме «Флорида Ист», на спине которой красуется имя и номер Бо Бишопа.
— Да, послал. Он действительно любит меня.
Я только что прилетел во Флориду после тренировки. Из-за графика я редко хожу на игры Бо, но когда выдается возможность, стараюсь не пропускать. Он делает то же самое для меня, теперь, когда мы наконец закопали топор войны, который так долго раскалывал нашу дружбу. Долгое время мы не ладили.
— Ему стоило бы снять чашечку13. Ты же знаешь, у него теперь вагина между ног вместо члена, верно?
— Могу заверить, что …
— Ладно, ладно, — отказываюсь я, стараясь подавить смех. — Господи, не надо доводить все до абсурда.
— Ты сам напросился, насмехаясь над моим мужчиной, — она шутливо ударяет меня ладонью. — Ты просто завидуешь, ведь умрешь в одиночестве. Возможно, с пятью собаками, заполнившими грязный дом, заваленный пивными бутылками и пустыми коробками из-под пиццы, — она приподнимает брови. — Еженедельно к тебе будут приходить проститутки.