Плейбой
Шрифт:
Последние полторы минуты третьего периода пролетают невероятно быстро. Обе команды играют грубо. Выездная команда11 отчаянно и расстроена, из-за чего теряют контроль над своими действиями. А Брукс просто сыт по горло грубостью и готов дать отпор.
Удары локтями, удержания и грубость приводят к тому, что игроки попадают в штрафной бокс12 из обеих команд. Даже толпа становится шумной и беспокойной, выкрикивая более грубые вещи, чем обычно. И хотя мы выигрываем со счетом три-один, лицо отца все еще свекольно-красное
Кэм
Я восседаю на неудобной скамье, чертовски благодарен за то, что сегодня был примерным мальчиком и по большей части прилично вел себя на льду. В отличие от Броуди и парочки других ребят, которые слетели с катушек и несколько раз оказались в штрафном боксе. Хотя грех жаловаться. Броуди всего лишь защищал команду. Ну, в основном. Пару раз он, определенно, врезал чувакам по личным счетам.
Тренер зол. Пусть мы и победили, он в ярости из-за их поведения. Но на меня рычать не посмеет. Ни за что. Я забил две шайбы и держался как чертов король — если короли вообще держатся подобным образом.
Как только взгляд нашел Эддисон, я при каждой возможности устремлял его туда. Рядом с ней сидела копна светлых кудряшек с ведром попкорна, которое было больше ее самой. Интересно, где отец дочери. Я не могу перестать думать о том, что это может быть кто-то из моих знакомых. Может быть, он даже здесь, в Бруксе. Кто знает?
Как только тренер заканчивает отчитывать нас, так и не поздравив с победой, я направляюсь в душ. Я мокрый от пота. Вонючий. И чертовски устал.
— Я бы сказал, что сегодня ты хорошо позавтракал, братан, — Броуди ухмыляется. — Кстати, как удается сохранять такое спокойствие, когда тебя избивают до полусмерти?
— Потому что мы не пещерные люди, как ты, — покачав головой, говорит Линк. — Насколько сильно тебе нравится ввязываться в драки? По шкале от одного до десяти.
— Двадцать, — невозмутимо отвечает Броуди, прежде чем кивнуть в сторону другого защитника, у которого тоже не все дома. — Кто-то должен это делать, верно, приятель?
Я тихо смеюсь.
— И именно поэтому тренер на вас наорал. Вам нужно расслабиться и охладить свой пыл, черт возьми. Не все сводится к дракам.
— Принято к сведению, старина. В следующей игре, когда на тебя наседут гиганты, пытаясь расплющить, я просто расслаблюсь.
— Да, забудь о том, что я сказал. Будь таким сумасшедшим, каким хочешь. Я не хочу, чтобы меня там убили, — я пожимаю плечами. — Но что творится у тебя в голове? За пределами льда ты самый спокойный мудак, которого я знаю. Но только мы выходим на каток? — я ошеломленно смотрю на него. — Ты становишься зверем.
— Одни из нас — любовники; другие — бойцы.
— Да идите вы на хер. Мне бы сейчас пирожное с травкой, — Линк расширяет глаза. — Вот что мне нужно.
— Вам обоим не нужна трава, придурки, — я хмурюсь, обматывая полотенце вокруг талии. — Только если не хотите, чтобы вас выгнали из команды и вернулись в родительские дома, где сможете смотреть порно в своей спальне и дрочить на надежды и мечты, которых никогда не достигнете.
Оба они смотрят на меня какое-то время, прежде чем переглянуться.
Броди хмурится.
— Какой же ты зануда, черт возьми.
Я пожимаю плечами.
— Тренер, черт возьми, помешан на траве. Вы оба это знаете.
— Тренер помешан на всем веселом, — бормочет Линк.
— Ну, это отстой, — ноет Броуди. — Я бы отдал все, чтобы покурить блант и отправиться в «Макдоналдс».
— Я тоже, — соглашается Линк. — Так что, если мы притворимся, что только что покурили, и все равно поедем в «Мак»?
— Да… видимо, — Броуди надувается. — Ты с нами, Кэм?
Я натягиваю рубашку.
— Нет, вы двое идите. Устройте себе романтическое свидание. Может быть, купите молочный коктейль и поделитесь чертовым трубочкой, — я смеюсь. — Я собираюсь спать.
Переглянувшись, они оба начинают смеяться.
— Да, как бы не так. Ты, может быть, и отправишься в постель, но спать не будешь. И уж точно не один, — покачав головой, говорит Линк.
— С чего бы это? — я надеваю кроссовки.
— Мы только что победили. Ты же любишь найти себе дамочку, чтобы отпраздновать победу, — Броуди подмигивает. — Ничего зазорного в этом нет, брат.
— Ладно, — бормочу я, хватая сумку.
Я вижу, как тренер в кабинете дает интервью, но когда его взгляд падает на меня, проходящего мимо, готов поклясться, что он почти улыбнулся. Помахав рукой, я отправляюсь в коридор.
Достаю телефон, проверяю уведомления, читаю поздравления от родителей и Милы. Они хотели прийти сегодня, но не смогли. Значит, смотрели игру онлайн.
— На этой фотографии деда выглядит ворчливым, мамочка, — говорит тихий голосок, и когда я направляюсь к нему, чтобы увидеть, откуда тот доносится, вижу, что Эддисон держит Айлу, а они стоят перед командной фотографией. — Посмотри на всех этих красивых мужчин, — от ее голоска мне с трудом удается сдержать смех.
Она вылитая своя мама. С теми же душераздирающими глазами обязательно вскружит головы многим мужчинам.
— Еще раз, детка, это просто его лицо. Деда обожает свою работу, — отвечает Эддисон и зевает. — Надеюсь, деда скоро поспешит. Нам уже давно пора спать, подружка.
— Мамочка, мамочка, ты взрослая. Тебе зачем ложиться спать?
— Потому что без сна я такая же, как и без кофе, — она касается своим носом носа дочери. — Пошли, детка, и посмотрим, сможем ли мы найти деду.
Интересно, какая она без кофе. Черт возьми, даже интересно, как она выглядит по утрам. Ее волосы вряд ли могут быть еще более дикими, чем сейчас.