Чтение онлайн

— Что ты имеешь в виду?

— Что, если это была не фантазия? — наседал он. — Что, если действительно есть люди, которые могут делать то, о чем говорил Эдмунд? Люди, частично являющиеся мифическими животными, — наделенные особыми способностями, умелые в военном искусстве, почти непобедимые. Что бы ты подумала о таком человеке?

Джиллиан внимательно на него посмотрела.

— Что за странный вопрос? Ты сам веришь в существование таких воинов, Гримм Родерик?

— Сомневаюсь, — натянуто вымолвил он. — Я верю в то, что могу видеть, осязать и держать в руке. Легенда о берсерках — не более чем глупая сказка, которой

пугают проказливых детей, чтобы те хорошо себя вели.

— Тогда почему ты спросил меня, что бы я подумала, если бы они существовали? — настаивала она.

— Это был всего лишь гипотетический вопрос. Просто я поддерживал разговор, причем глупый. Копьем Одина клянусь, девушка, — никто не верит в берсерков!

Он снова зашагал вперед, раздраженным взглядом призвав ее последовать за ним.

Несколько ярдов они прошли молча. Затем, без вступления, Гримм спросил.

— Рэмси хорошо целуется?

— Что?! — Джиллиан чуть не споткнулась.

— Рэмси, птичка. Он хорошо целуется? — раздраженно повторил Гримм.

Джиллиан едва справилась с искушением завопить от восторга.

— Ну, — задумчиво протянула она. — У меня немного опыта в этом деле, но, справедливости ради, я бы сказала, что его поцелуй был лучшим в моей жизни.

Гримм моментально схватил ее и приставил к каменной стене, заслонив ее своим железным телом, и отклонил назад ее голову, грубо подняв рукой за подбородок.

«Боже правый, как может человек так быстро двигаться? И как хорошо, что он это сделал», — промелькнуло в голове Джиллиан.

— Позволь мне развеять твои иллюзии, девочка. Но не подумай, что это что-то значит. Просто я пытаюсь помочь тебе понять то, что в мире существуют и более умелые мужчины. Воспринимай это как урок, и ничего более. Мне бы очень не хотелось, чтобы ты обвенчалась с Логаном просто потому, что ты считаешь, что он лучше всех целуется — от такого ошибочного представления можно так легко вылечить.

Джиллиан поднесла руку к его губам, запрещая поцелуй, которым он угрожал.

— Мне не нужен урок, Гримм. Я сама могу решить, что мне нужно. Мне невыносима мысль о том, что ты утруждаешь себя, страдаешь из-за меня…

— Я готов немножко пострадать. Рассматривай это как услугу, поскольку когда-то в детстве мы были друзьями.

Он стиснул ее ладонь и отвел ее от своих губ.

— Ты никогда не был моим другом, — мягко напомнила она ему. — Ты постоянно меня прогонял…

— Но не в первый год…

— Я думала, ты ничего не помнишь обо мне или о времени, проведенном в Кейтнессе. Разве это не ты мне сказал? И мне не нужны от тебя никакие услуги, Гримм Родерик. Кроме того, почему ты так уверен, что твой поцелуй будет лучше? От поцелуя Рэмси у меня перехватило дух. Я едва могла устоять на ногах, когда он целовал меня, — бесстыдно солгала Джиллиан. — А что, если ты поцелуешь меня, и это будет не так хорошо, как поцелуй Рэмси? Тогда какие у меня будут основания не выходить за него замуж?

Бросив вызов, Джиллиан стала спокойно ожидать захватывающего дух поцелуя, который, как она знала, последует в ответ.

Со свирепым выражением лица Гримм впился ей в губы.

И снова под его ногами поплыла земля, и Гримм застонал, не размыкая губ, и это ощущение смело последние крупицы его воли.

Джиллиан вздохнула и разжала губы.

Ее целовал Гримм Родерик, и это было все, о чем она помнила. Когда-то, очень давно, в конюшне,

они уже целовались, но тот поцелуй казался ей чем-то мистическим, и многие годы она задавалась вопросом, а не приукрасила ли она его в своем воображении, наивно полагая, что тот поцелуй перевернул весь ее мир. Но память не изменяла ей. И сейчас ее тело ожило, губы пощипывали, а соски набрякли. Она хотела каждый дюйм его тела, хотела так, как это только возможно. На ней, под ней, рядом, сзади. Твердый, мускулистый, напористый — она знала, что он был в достаточной степени мужчиной, чтобы утолить тот бесконечный голод, мучивший ее.

Джиллиан вплела пальцы в его волосы и ответила на его поцелуй, затем у нее окончательно перехватило дыхание — его поцелуй стал более глубоким. Одной рукой он взял ее за подбородок, а другая его рука скользнула по изгибу ее спины на ягодицы, плотно прижимая ее тело к своему. Все мысли оставили ее, и она полностью отдалась тому, что давно уже было ее величайшей фантазией: прикоснуться к Гримму Родерику как женщина, как его женщина. Его руки оказались на ее ягодицах, задирали вверх ее платье — и вдруг ее руки оказались на его килте, оттягивая спорран, чтобы забраться под него. Отыскав его толстое мужское достоинство, она бесстыдно стиснула его через ткань пледа и почувствовала всем своим телом, каким твердым стало его тело, и стон желания, вырвавшийся у него, был самым сладким звуком, который она когда-либо слышала.

Что-то взорвалось между ними, и в этой мгле и тумане Дурркеша она была настолько поглощена необходимостью слиться со своим мужчиной, что больше не думала о том, что их могут увидеть. Гримм хотел ее, хотел физической близости с ней — его тело ясно говорило ей об этом. Она выгнула спину, призывая и умоляя. Поцелуй не просто захватил ее дух, он лишил ее последних остатков самообладания.

Он перехватил ее ищущую руку и прижал ее к стене над головой Джиллиан. Затем, обездвижив обе ее руки, он изменил темп поцелуя, превратив его в дразнящее, игривое трепетание языка, исследующего глубины ее рта, затем удаляющегося, пока она страстно не возжелала большего. При этом он терся всем телом о ее тело в таком же медленном, дразнящем ритме.

Вечность спустя Гримм с мучительной медлительностью оторвал свои губы, прикусив ее нижнюю губу и нежно оттянув. Затем, последний раз нежно лизнув ее губку языком, он отстранился.

— Ну, и что ты думаешь? Мог бы Рэмси сравниться с этим? — хрипло спросил он, пристально глядя на ее грудь. И лишь после того, как он убедился, что соблазнительные холмики надолго застыли, что ему действительно удалось «перехватить ей дух поцелуем», он поднял глаза.

Джиллиан пошатывалась, силясь устоять на подгибавшихся ногах, и тупо смотрела на него. Слова? Он думал, что она сможет сказать хоть что-то после этого? Он считает, что она может думать о чем-нибудь?

Взгляд Гримма впился в ее лицо, и Джиллиан увидела выражение тайного удовлетворения в его сверкающих глазах. Слабый намек на улыбку скривил его губы, когда он понял, что она не в состоянии ответить, — она лишь стояла, прислонившись к стене спиной, с припухшими губами и округлившимися глазами.

— Дыши, птичка. Теперь можешь дышать.

Джиллиан все еще смотрела на него непонимающим взглядом, затем с геройским видом втянула со свистом в легкие побольше воздуха.

— Гм! — только и сказал Гримм, взял ее за руку и потянул за собой.