Playthings
Шрифт:
– Твоя зеленая физиономия вечером не очень благоприятно скажется на моем будущем, - невозмутимо продолжил Мика, проходя в комнату.
– Ты и так цветом на Шрека походишь. Для начала - душ. Идем. А то не дело обнимать дверь, еще с петель сорвешь...
Блондин проворно цапнул меня за руку и потянул из комнаты. Мне, еще толком не проснувшейся, пришлось безмолвно идти за ним, стараясь не споткнуться.
– Давай быстрей, - бросил Мика через плечо, запихнув меня в ванную комнату и захлопнув дверь за спиной. Сам он остался в коридоре.
– Раскомандовался, - огрызнулась
– А переодеться?!
– вопросила я громко, обернувшись. За дверью Мика громко высказался по поводу моей нерасторопности, но мне было не до обид.
– Ты мне предлагаешь без одежды до комнаты скакать?
– фыркнула я.
– Побереги мои нервы. Я такое увижу, меня скорая увезет, - отозвался Каллахен хмуро.
– Возьмешь мою чистую футболку, мы это как-нибудь оба переживем. Ничего с тобой не случится.
Махнув рукой, я влезла в душ. Спорить с Каллахеном - пустая трата времени и сил. Футболка так футболка, мне все равно.
Прохладная вода и правда помогла. Мне стало полегче и морально, и физически. Голова по-прежнему гудела и в висках ломило, но чувствовала я себя намного бодрее, чем десятью минутами ранее. Вытирая влажные волосы перед зеркалом, я окинула взглядом ванную. Сразу захотелось нервно засмеяться: единственной футболкой на сушилке была ненавистная "Born to be wild". Или это у Блондина извращенное чувство юмора, либо у жизни как таковой.
Выбора у меня не было. Скрипя зубами, я натянула злополучную футболку. Если на Мике она всегда сидела свободно, то я в ней вообще могла жить. Я могла носить ее как платье, ей богу. Улыбнувшись, я прикоснулась к надписи, смяла под пальцами темно-синюю ткань футболки. Даже вчера вытащенная из стиральной машинки, для меня она пахла Каллахеном. Быть может, это просто игра в ассоциации, кто знает. Понятия не имею, как по-настоящему пахнет Мика, хотя мне и было любопытно. А без причины ткнуться носом ему в шею я считала ниже моего достоинства. Или это уже стало вопросом принципиальности, кто знает...
– Чего ты там копаешься?
– проворчал Мика из-за двери. Тюремщик. Мне осталось только принять позу покорности, надеть кандалы и встать на колени.
– Простите, господин, уже иду...
– смиренно отозвалась я, отворачиваясь от зеркала и убирая зубную щетку на полку. Вид у меня был еще тот: длинная футболка поверх нижнего белья - вот и весь комплект. Надевать вчерашние шорты и майку мне брезгливо не хотелось, в основном оттого, что их пора уже было отправить в стирку.
– Что ты такой нетерпеливый?
– поинтересовалась я, открывая дверь.
– Сам же просил, чтобы не было зеленого лица.
Каллахен окинул быстрым взглядом свою любимую футболку, отвернулся.
– Не три часа же перед зеркалом стоять, - хмыкнул он.
– Завтракать будешь? Джес утром со скуки огромный пирог испекла...
– Не говори сейчас о еде, - сморщилась я, а Мика звучно рассмеялся и даже похлопал меня по плечу. Я назвала его глупым, насупилась и гордо прошествовала мимо.
Джес сидела на кухне и уплетала нечто, и вправду напоминающее пирог. Вяло кивнув ей в ответ
В этом весь Мика. Его жизненным принципом давно было "услуга за услугу". Сделай ему что-то полезное, и он не останется в долгу. Этого он и от окружающих требует. Поэтому я еще не поняла, тот шопинг на его карточку мне уже окупился или еще нет? Думаю, сегодняшний вечер будет считаться рациональной заменой его "услуги". Я постараюсь быть максимально милой, даже несмотря на головную боль и полную апатию.
– Как себя чувствуешь?
– спросила Джес, с любопытством разглядывая на пузырящиеся таблетки в стакане.
– Средней паршивости, - честно призналась я, садясь на первый попавшийся стул.
– Голова как стальная...
– Еще бы - столько выпить, - проворчал Мика. Только повернулась к нему, чтобы в ответ буркнуть что-то о том, что меня никто не любит, а Блондин, махнув рукой, проворно сбежал с кухни. Я тихо рыкнула на него и тоскливо вздохнула.
Пока моя больная голова пыталась прийти в относительную норму, Джес весело щебетала о том, что нас ждет в камере пыток. Точнее говоря - в салоне красоты, где нам должны были сделать прически. Именно над этим громко размышляла миссис Каллахен, ловко орудуя ножом для чистки фруктов. Судя по количеству компоста на тарелке, она уже не первые полчаса персиками балуется. И, похоже, останавливаться не собирается...
О чем я ей тактично и сообщила.
Джес округлила глаза, рассматривая с десяток косточек и кусочки срезанной кожуры.
– Ой, не заметила...
– удивленно отозвалась она, поспешно отодвигая блюдо с фруктами в сторону.
– Очень вкусно.
– Диатез не заработаешь?
– Надеюсь, что нет.
– Угу, у беременных диатеза не бывает?
Мы синхронно повернулись к вошедшему на кухню Каллахену-младшему.
– Сплюнь!
– фыркнула Джес, пригрозив ему кулаком.
– Смотрю, ты у нас большой профессионал в этом деле, - не удержалась от шпильки я.
Мика улыбнулся нам обоим.
– И не стыдно такие вещи говорить?
– спросил он меня, садясь на соседний стул.
– Я же успел вытащить.
Джес гнусно захихикала, я поперхнулась остатками пузырящейся воды в стакане.
– Каллахен!
Блондин хитро покосился на меня, сделал губки бантиком.
– Я же извинился, - он проворно цапнул с блюда персик.
– Хочешь, еще раз... извинюсь?
– поинтересовался Мика, катая персик пальцем по столу.
– Не сей...
– я только успела рот открыть, как Мика резво соскочил со своего места и, улыбаясь как чеширский кот, сгреб меня в охапку. Стащив со стула и подхватив на руки, он направился прочь с кухни. А я, удивленная и не успевшая вовремя среагировать на подобную выходку, лишь возмущенно протянула "эээээй!", поболтав в воздухе ногами. Сказать что-то осмысленное и относящееся к делу я смогла только на лестнице.