Чтение онлайн

А Нарциссом я его называла из вредности.

– Общаюсь. А что, хочешь подчистить мой список друзей? Тогда у меня вообще их не останется. С твоей-то гребенкой, - расплылся в улыбке Мика, лениво потирая локоть. Я протестующе фыркнула в ответ.

– Я просто высказала свое мнение. Не виновата, что оно отличается от твоего.

– Эй, я твоих подруг не критикую.

– Еще бы ты критиковал.

– Почему тебе можно, а мне - нет?
– сощурился Блондин.

– Потому что я - вождь Красная Голова, а ты всего лишь очередной абориген с Больших островов, - хихикнула я, так и

не придумав достойный ответ. Мика в ответ лишь покачал головой.
– И как там Джейк? Его еще не отчислили?

– Ты сама доброта, я смотрю. Ты из вежливости спросила или правда любопытно?

– Из интереса. Ты же знаешь, я жуткая сплетница. У него-то хоть мозгов прибавилось за эти годы?

– Ничего не прибавилось, расслабься, - хмыкнул Блондин, увлеченно копая перед собой в песке ямку.
– Все такой же. Ни одной юбки не пропускает, накачал такие бицепсы, что даже мне завидно. Говорит, что собирается подписывать контракт в Национальной лиге. Будет играть за Массачусетс. Вроде бы. Он говорит еще быстрее, чем ты, я половину прослушал...

– Какая ты, оказывается, двуличная задница, - я шутливо пригрозила Мике пальчиком.

– Я практичная двуличная задница, - поправил он меня.

– Угу, получите - распишитесь. Как договор с дьяволом. Серьезно.

– А тебя это так беспокоит?
– хитро улыбнулся Мика.

– На удивление - нет. Даже наоборот.

Светлые брови встали очень милым домиком. Я ответила ему вполне искренней улыбкой, потом спохватилась и перекатилась на спину, подставив солнцу живот и закрыв глаза. Не нравится мне все это.

С каких это пор Каллахен так легко пробивает мою защиту?

А я восторженно складываю лапки на груди, любуясь рельефом обнаженных плеч. И ничего не могу с собой поделать. Эх, девчачьи фетиши, будь они неладны...

Вот она - неравная борьба полов. Эх, ну почему я не блондинка с идеальной фигурой? Уж мы бы поплавили друг другу мозги...

В идеале.

Ох уж эта суровая реальность...

– Ты там еще дышишь?
– насмешливый голос Мики звучал почти у самого уха.

– А что, не заметно?

Колкость на колкость.

– Честно? Нет. Вот третий размер очень эротично вздымается при дыхании, а у тебя...

– Каллахен!
– я возмущенно засопела, приоткрыв один глаз.
– Как ты мо...!

А эта зараза блондинистая взяла и поцеловала меня.

Я попыталась вывернуться, но лежа на спине это трудная задача. Мика глухо усмехнулся, прикусил нижнюю губу. А я интуитивно чувствовала - стоит мне приоткрыть рот, как все скатится к чертям собачьим. Поэтому стоически держалась, пытаясь извернуться и разорвать поцелуй. Я стала сползать по полотенцу вниз, но наткнулась на колено, услужливо пристроенное у меня между ног. Черт, даже возмутиться нельзя!

А губы - теплые. Скользят как бархат, без напора, и никуда от них не деться. Как назло.

– М-м-м, вредина, - усмехнулся Мика. Прикоснулся подушечками пальцев к моему животу, и я отпихнула его руку. Даже коленкой в бедро толкнула для верности.
– Хочешь быть сверху?
– с любопытством уточнил Блондин. Он опять прикусил мне нижнюю губу, на этот раз посильнее, навалился сверху. Вот блин, что с ним теперь делать?

От

подобной близости у меня живот свело. Твою мать, Каллахен!

Поистине титаническим усилием я все-таки смогла отпихнуть его, упершись рукой в плечо. Не так далеко, как хотелось бы, но и это уже неплохо. Колено убирать Мика не собирался, только чуть отодвинулся вбок.

– Ты с ума сошел?!
– рявкнула я, набрав побольше воздуха в грудь.
– Перегрелся?

– Почему сразу - "перегрелся"?

От моего могучего вопля Блондин даже поморщился, но, словно назло, расплылся в язвительной улыбочке.

– Придурок озабоченный, тебе блондинок мало? Чего ко мне полез?
– начала злиться я, еще одним титаническим усилием отпихивая Мику в сторону. Тот хмыкнул, отодвинулся и перекатился на спину. Вальяжно растянувшись на полотенце, закинув руки за голову и закрыв глаза, Каллахен выдал весьма равнодушное: "Захотелось". Я просто зарычала на него за такой ответ, серьезно.

– Извращенец, - бросила я раздраженно, не глядя в его сторону.

– Почему сразу - "извращенец"? Чего ты так разозлилась? По-моему, все было нормально...

– Нормально было до того, как ты полез целоваться, - буркнула я. Перевернувшись на живот, уткнулась лбом в скрещенные руки и вздохнула.
– Дурак. Не делай так больше. Хорошо?

И почему я на него не злюсь? А должна же. Просто... понять не могу, хорошо это или плохо.

Дурак. Дурак. Дурак.

Злюсь сама на себя?

– Хорошо, - спустя пару секунд отозвался Мика. Так и хочется пнуть, да посильнее. Каллахен всегда будет для меня как красная тряпка для быка - несмотря ни на что, даже через десять лет. Безусловный раздражитель. Что бы он ни делал, у меня всегда будет ответная реакция: плюс на минус в реальном мире.

Плюс на минус.

– Ты обещал. Запомни, - назидательно повторила я, не поднимая головы.

– Ты тоже запомни, - насмешливо отозвался Мика. На этом разговор как-то свернулся. Я отвечать не хотела, зная что мы опять начнем цапаться, да и Блондин молчал. Никакого напряженного молчания, впрочем, между нами не было - к моему удивлению. Обычно, когда кто-то к тебе грязно пристал, потом шарахаешься от этого субъекта как от чумного. А сейчас все было по-прежнему. Словно и не было ничего пару минут назад. Это меня немного настораживало, но не настолько, чтобы бить тревогу и носиться с бешеными глазами по пляжу. Размышлять о том, с чего это Мика просто взял, и поцеловал меня, я не хотела. У меня вообще сейчас голова другим забита, сами понимаете. На поцелуй я не ответила, так что можно забыть об этом на сегодня.

Главное, чтобы это не повторилось. Определенно.

Когда на моей спине можно было уже начинать жарить яичницу, я перевернулась и обнаружила Блондина сладко спящим в той же позе. Сгорит ведь, да еще и без крема - на таком-то солнце.

– Сгоришь - потом не жалуйся, - озвучила мысль я, садясь на полотенце.
– Марс, прием!

Действительно, заснул. Спящий Каллахен - зрелище красивое, поскольку не видно ни ехидной усмешки, ни кровавых вампирских клыков. И уж тем более не работают датчики на блондинок, которые давно пора сломать. Из вредности, ясное дело.