Playthings
Шрифт:
"Ага~"
> "Не ври"
"Не в еде счастье, пицца-мэн"
Карающий перст правосудия сурово ожидал меня на крыльце, до самого носа закутанный в шарф, при этом в пальто нараспашку, создавая потрясающе притягательный контраст рубашки и темного драпа, что я не смогла смолчать:
– Что, спортсменам холода не страшны? Мир без соплей?
– привычно язвительно бросила я, взбегая по лестнице вверх, мимо него. Не бросаться же ему на шею и потом
– Я тебя за шкирку схвачу, если не притормозишь, - меланхолично раздалось из-под шарфа.
– То есть ты решил разнообразить свою жизнь беготней и воплями "ой, у меня кофе на рубашке!", да?
– отозвалась я, а Мика старательно прятал улыбку в шарфе. Хотя да - это меня все равно остановило, мы же помним что день без шпильки в ребро считается прожитым зря. Ну вот норму на сегодня я выполнила, можно спать спокойно.
– Так чем ты занимаешься вечером?
– После того, как вернусь из женской клиники с анализами?
– дернула я плечом, пытаясь все еще держать невозмутимое лицо.
– Буду смотреть "Бриджет Джонс" и рыдать над прошедшей юностью.
Не вспоминать же теперь еще и эту рыжую, на радость студентам вокруг, которые уже и так включили все свои локаторы. Интересно, про женскую клинику слышали? А то завтра окажусь внезапно беременной...
Мика посмотрел с прищуром, ежась в своем распахнутом пальто, а мне внезапно подумалось, что произойдет, если я запущу вот прямо здесь ему пальчики под ремень джинс, потяну на себя, прижмусь, обниму двумя руками и...
– У меня вечерняя тренировка до восьми.
– Ты уже закопал труп?
– Опоздаешь на занятия, - Каллахен кивнул в сторону входной двери, на что я, спохватившись, решила оставить вопрос без ответа - до вечера еще полно времени. Все равно и так все ясно. Все будет по старой схеме - клещи, наручники, угрозы и прочие увеселительные мероприятия наших приятельских отношений. Хм, наручники? Ох, черт, семинар, женщина, у тебя семинар!
Я сижу уже на знакомой кухне за барным столиком (третий-то раз! уже почти и родная, положив руку на сердце) в своей собственной спальной футболке, пью апельсиновый сок с пиццей, потому что ничего более умного мы не придумали, а есть уже хотелось обоим. Закатав рукава рубашки по локоть, чтобы не перепачкаться в соусе, Каллахен царственно восседал на соседнем стуле и старался не сильно так пялиться на мои голые коленки - а я игнорировала его как могла, хотя это было трудно. Чертовски трудно.
Брошеный на столе
– Посмотри, в каком стрессе я живу, - фыркнул он, когда я с любопытством обнаружила сообщение с неизвестного номера с неоднозначным предложением встретиться и хорошо провести время, ну там еще что-то про руки, я не стала дочитывать и оттолкнула телефон в сторону.
– Специально аппетит портишь? Очень мне интересно знать, в какой позе экзальтированные первокурсницы хотят с тобой невинности лишиться...
– брезгливо поморщилась я, возмущенно пихая Блондина пяткой.
– Фу.
– Первокурсницы, наоборот, стесняются, это старшие курсы, - отозвался Мика, возвращая телефон на место - рядом с моим белым, - на край стола.
– Откуда они вообще достают мой номер, я понятия не имею...
– Что, нашего плейбоя не заводят такие таинственные незнакомки?
– хмыкнула я.
– Выходит, что нет?
– улыбнулся Каллахен, откусив внушительный кусок пиццы.
– И потом, - выдал он, запивая его соком, - ты интересней всей этой толпы незнакомок и уж тем более - знакомых куриц. Ты же... свой парень!
Я, начав было смущенно улыбаться, тут же растеряла всякую смиренную скромность и отвесила этому ржущему коню затрещину, отчего тот едва не расплескал сок на рубашку, но вовремя успел вытянуть руку.
– Лучше бы ты подавился, - злорадно насмехалась я, промокая стол салфеткой.
– С тобой вообще невозможно.
– Сплю на диване?
– В точку!
– отсалютировала я салфеткой, прежде чем слезть со стула и выкинуть ее в мусорную козину.
– Так ты закопал тело? А то оно так подозрительно лучезарно мне улыбалось, словно ничего не произошло. Ты ему по голове что ли дал, и у Ника теперь амнезия?
– вопросила я, облокотившись на высокий стол. Каллахен промычал что-то невразумительное, потом догадался прожевать пиццу и махнул рукой:
– Надеюсь, что закопал. Если оно полезет наружу, придется добивать лопатой.
– То есть я могу смело считать, что вы там как две подружки поболтали и о чем-то договорились?
– В точку!
– передразнил он меня, отсалютировав стаканом сока.
– И?
– Что?
– Блондин скорчил на редкость невинную мордашку, в сто пятьдесят шестой раз решив сыграть в любимую игру с трудностями перевода. Я сощурилась и хмыкнула, подперев ладошкой подбородок.