Playthings
Шрифт:
– Я же лучше кофе, ну?
– насмешливо поинтересовался Каллахен, а я улыбнулась, не смогла сдержаться. Когда этот громила смотрит с такой дурниной во взгляде - да еще и ухмыляется, это просто как контрольный в голову. Я поцеловала его совсем мягко, чуть прикоснувшись пальчиками к шее - и облизнула свои губы.
– По вкусу - как тот же кофе, - мурлыкнула я.
– Можно мы никуда не поедем?
– протянул Мика заунывно.
– Будем валяться на диване и
Конечно же, меня такая перспектива тоже очень прельщала, но ни учебу, ни салон связи, ни мадам Жюстин никто отменить не мог - поэтому я отрицательно покачала головой, хотя Мика и сам понимал, что выходить все равно надо.
– Так все-таки, о чем вы с Ником говорили?
– снова невзначай спросила я, когда мы уже одевали верхнюю одежду у двери. Мика, до этого увлеченно переписывающийся с кем-то по телефону, лишь неопределенно дернул плечом, но ответа от него я и так и не дождалась.
– Там правда есть какая-то девушка, и это не я? Расскажи! Что за секретность?
– продолжала атаку я.
– Каллахен!
– Давай заедем купим хотя бы пару сэндвичей? Ты взяла телефон?
– Блондин смотрел на отсчет этажей на панели лифта, словно первый раз видел цифры и старался их выучить. Нда, такими темпами я ничего не добьюсь. Тем более - от такого как Мика.
– Упырь, - беззлобно констатировала я, закатив глаза, а Блондин молча протянул мне руку, как только двери лифта открылись.
– Просто позволь мне сегодня все до конца уладить - и я все тебе расскажу, обещаю.
– То есть ты его убил, но не успел закопать?
– Давай сменим тему?
– Ты само очарование.
Ладонь привычно опустилась мне на макушку, и я так же как и всегда вывернулась из-под нее, с ухмылкой глянув на Каллахена снизу вверх:
– Ты же помнишь, что моя машина осталась у "Саванны", да?
Ой, какое новое ругательство, куда бы записать?
В салоне связи, пока ждем мою сим-карту, стоим плечо к плечу за стойкой, подпирая ее локтями. Я пытаюсь быть единственной вменяемой, пока Блондин тихонечко, практически на ухо, шутливо пытается выяснить, кто из двоих ребят-консультантов гей, небрежно поигрываясь в руке моим белым айфоном. Забавно, но теперь наши телефоны - парные, только у Блондина он черный. Видимо, Аарон и Джес решили убить двух зайцев сразу и заказали их к нашим дням рождения. Должно выглядеть весьма романтично для самой обычной пары, которая еще и о помолвке объявила, но учитывая что все в наших отношениях было уж слишком непредсказуемо...
– Что?
– тупо переспросила я, надеясь, что мне
– Хочу. Тебя. Поцеловать. Прямо сейчас.
– "Прямо сейчас" будет вечером, когда ты закопаешь труп Лисенка, - невозмутимо отозвалась я, искоса наблюдая за реакцией на ответ. Мика же фыркнул мне в ухо, отстранившись, надул щеки и, подперев ладонью подбородок, отвернулся в сторону консультантов.
– Коварная женщина.
– У меня был великолепный учитель, - улыбнулась я.
– Это был только факультатив, ты не посещала занятия основного курса, - Мика сказал это с таким невозмутимым лицом, но стакой интонацией, что мне захотелось посетить занятие прямо сейчас и прямо на заднем сиденье машины.
– Ну что, ты готова записаться на курс?
– он насмешливо покосился на меня, как бы невзначай барабаня мизинцем по нижней губе. Вот же...
– Я подозреваю, мне не хватит места в аудитории, у вас же такая популярная специализация и столько желающих.
– ...поэтому у меня весьма строгий отбор, но у вас же есть грант на обучение, мне придется принять вас без собеседований, если вы захотите эту специализацию.
– Твою мать, Каллахен!
– не выдержала я.
– Прекрати.
Блондин злорадно ухмыльнулся и пожал плечами. Ну вот что, что мне с этим делать? По каким правилам играть? Снова строить святую невинность и давать по тормозам, или все таки, наоборот, пустить все на самотек? Но ведь потом...
Потом.
Потом...
Плевать мне на это "потом", хочу наконец-то жить с "сейчас". А сейчас Мика Каллахен мне улыбается, отчего сердце из груди вот-вот выскочит, и мне ничего не остается, как иронично возвести глаза к потолку.
– Ты невозможен.
– Я незабываем?
– уточнил он.
– И это тоже, - соглашаюсь я, и улыбка Блондина становится такой потрясающе ослепительной, что мне даже не жаль проигранного раунда, да чего уж там - проигранной войны. Хотя в этой войне, скорее всего, победителя и не должно быть.
– Мы же... не встречаемся?
– спросил наконец-то Мика, когда мы уже остановились на заднем дворе "Саванны" рядом с моим "Жуком". Всю дорогу я ковырялась с новым телефоном, поэтому мы почти не говорили в пути, - и когда я подняла на водителя глаза, все еще размышляя над списком контактов, ответила не раздумывая:
– Как хочешь.
– Я не совсем уверен, что...
– нервно пробормотал он в ответ, не менее нервно и криво улыбнулся, потирая шею и откинувшись на спинку водительского кресла.
– Тем более я же... гей.