Планета ловушек

После двухнедельного пребывания на безымянной планете из экипажа звездолета «Пушкин» в живых осталось только два человека. Остальные пропали без вести, бесследно исчезли при попытках прорваться через враждебную территорию к кораблю третьей погибшей здесь научной экспедиции.

— Дима, будь внимательным и осторожным, — напутствовал молодого коллегу, помощник капитана Плутарх Аристархович. — Иди кратчайшей дорогой к центру, а там сориентируешься по ситуации. Я тебя уже инструктировал, какие районы лучше обходить

стороной. Береги аптечку! Очки часто не надевай, а то мозги потекут. И самое главное, запомни, ни на что не соглашайся и никому не верь!

— Хорошо! Я вас не подведу!

— Эх, если бы ОНИ не отжали у нас вездеход… Если бы мы сразу скачали и прочли отчеты предыдущих экспедиций… — посетовал напоследок Плутарх Аристархович Каминский, тщательно задраивая люк за ушедшим в город вторым пилотом Дмитрием Устюжиным.

Забегая немного вперед, скажем, что на самом деле никакого города на этой планете сроду не было, зато водилась разнообразная хищная флора и фауна с неординарными гипнотическими способностями в создании ловушек урбанистического типа.

Выйдя из корабля, Дима поправил на поясе пистолеты, рацию и аптечку, надел специальные очки и огляделся по сторонам. Космодром ремонтной мастерской, которая, якобы, приняла сигнал «Пушкина» с просьбой о помощи, предстал ему во всей красе огромного болота, которое потихоньку засасывало корабль. Пилот снял очки… и опять увидел космодром, ангары, электрокары… стоянку такси… Разболелась голова и Дима, помня, что очками можно пользоваться только непродолжительное время, убрал их в карман и зашагал прочь.

— Эй, шеф! До города подвезти? Недорого!

За Устюжиным медленно ехало вынырнувшее из пустоты такси. Водитель такси, мужчина средних лет, бросал на ляжки пилота плотоядные взгляды.

— Проезжай, упырь! — грубо приказал ему Дима.

— Что, даже очечки свои не натянешь, чтобы посмотреть, кто я такой? — засмеялся таксист.

— А чего на тебя смотреть? Ты, жлоб членистоногий, еще в отчетах первой экспедиции описан!

— Ну, как знаешь… Хочешь пешком идти — иди. Не я, так другие тебя съедят, дольше мучаться будешь… А я бы тебе только ножки твои распрекрасные откусил, и все… Лежал бы сейчас, спокойно умирал от кровопоте…

Дима несколько раз выстрелил ему по колесам. Такси ловко отпрыгнуло в сторону.

— Достал!

— Патроны экономь, мазила! — посоветовал пилоту таксист. — А то и до центра не доберешься!

Дойдя до частного сектора, Дима Устюжин заметил стоящий на обочине вездеход с «Пушкина». Вокруг него суетились гаишники и обсуждали размер штрафа за превышение скорости и поцарапанный асфальт.

Пилот упал на землю и быстро пополз в тень заборов.

— Вы что-то обронили?

Перед Дмитрием нарисовалось воздушное создание с лучистым взглядом и ореолом золотых волос, прижимающее к себе

какие-то яркие журналы.

— Нет… ничего я не ронял…

— Вы гаишников, наверное, боитесь?

— Ничего я не боюсь!

Дима вскочил на ноги, смущенно отряхивая скафандр от песка.

— Пойдемте! — ласково сказала «златовласка», беря пилота под руку.

— Куда?..

— А вон… на лавочку присядем.

— Зачем?..

— Смешной, какой… Каталог смотреть.

От слова «каталог» у пилота затряслись поджилки. Он попытался вырвать свою руку у «златовласки», но та держала ее с противоестественной силой сухопутного двухстворчатого моллюска, которым на самом деле и являлась.

— Вы… Я знаю, кто вы! — запинаясь, пролепетал Устюжин. — Вы представитель «Эйвон»!

— Мы встречались? — прищурилась «златовласка».

— Вы погубили вторую экспедицию… и нашего капитана…

— Вторая, говоришь… Это в которой одни женщины были?

— Да!

Кинув виновато-вороватый взгляд на гаишников, «златовласка» внезапно подхватила пилота на руки и попыталась затащить его в ближайший двор. Понимая, что жизнь его висит на волоске и ему нечего терять, Дмитрий вцепился, что есть силы, в доски забора и заорал так, что стекла в домах зазвенели.

— Держись, мужик!

Услышав крики пилота, гаишники спешили ему на «помощь».

— Ты что здесь делаешь, убогая? — спросили они у «златовласки». — Твоя территория — это центральные улицы, а перекресток «Трудовой» и «Заводской» — наш! Отпусти человечка и отдай нам!

— С каких это делов? Он ведь не на машине! — не согласилась с ними «Эйвон».

— Да нам по барабану, на машине он или нет! Мы как с тобой договаривались? Бабы — твои, мужики — наши!

— В вездеходе и женщины были! Что же вы меня не позвали?

— Не было в нем женщин. Не сочиняй! Совсем обнаглела! Схавала вторую экспедицию с Земли почти в одно рыло, а теперь нам еще предъявляет!

— А вы не обнаглели? Вы же никого мимо своего поста не пропускаете! В общем, так, вы мне одну женщину должны — я у вас одного мужчину забираю!

— Мужик, да скажи ей, что не было в вездеходе женщин!

Их, действительно, там не было, но, пытаясь выиграть время, Дмитрий решил подыграть «златовласке».

— Была женщина… — тяжело дыша, сказал он.

Из отчетов погибших экспедиций, которые его заставлял читать Плутарх Аристархович, Дима помнил, что гаишники — это, на самом деле, плотоядные растения — лианы. Они не могут далеко «отходить» от перекрестка и если «златовласке» удастся увести его от них подальше, то… все… он пропал. Оставаться с «гайцами» — тоже не вариант, съедят, как и ребят из вездехода. Единственный выход — попробовать стравить всю эту «живность» между собой.

Представитель «Эйвон» аккуратно положила Устюжина на землю и придавила ногой.