Чтение онлайн

— Мейнард мертв.

Сэр Джон застыл от изумления, растерянно уронив перчатку.

— Мертв? Господи, Лайм, почему?

— Вчера вечером он вместе с лошадью свалился в овраг.

— Но разве такое возможно? Он ведь искусный наездник.

Лайм выразительно выгнул бровь.

Рыцарь понял его без слов. В следующую секунду на его лице отразилось то отвращение, которое он всегда питал к барону.

— Значит, он был как обычно пьян.

Лайм молча кивнул в знак согласия.

— Кто его нашел? Ты?

— Нет,

он сам выбрался из оврага и добрался до замка.

С хладнокровием, словно речь шла о лошади, Джон спросил:

— Надеюсь, он умер быстро?

Усилием воли Лайм отогнал мысль о брате, чье израненное тело лежало сейчас в спальне.

— Медленно. Слишком медленно.

Многозначительно кивнув головой, сэр Джон сочувствующе улыбнулся и, снова сосредоточенно уставившись на перчатки, сказал:

— Ну, что же, наконец-то с этим покончено. Эшлингфорд теперь твой, Лайм. Жду — не дождусь, когда смогу называть тебя лордом.

Рыцарь принадлежал к числу тех немногих людей, которым Лайм безгранично доверял. Только одному человеку он доверял больше, чем Джону — сэру Хью, управляющему. Но сейчас, не совсем еще оправившись от потрясения, Лайм не хотел делиться своими чувствами ни с кем. Только не сейчас. Может быть потом, позднее, когда он все осмыслит и успокоится.

— Нет, Эшлингфорд мне не принадлежит. Пока не принадлежит.

— Я не совсем понимаю.

— Мейнард оставил замок сыну, рожденному в законном браке.

У рыцаря от удивления округлились глаза.

— Не может быть! Ты ведь не мог не знать о его женитьбе! Оглашение…

— Оглашение имен вступающих в брак было совершено в Розмуре, где он и венчался. Или не было совершено совсем.

— Видимо, он купил разрешение, — пробормотал Джон. — Но это не меняет дела. Мы же все знали об обещании, которое он дал тебе. Он…

Лайм нетерпеливо перебил рыцаря:

— Примерно через час я отправляюсь на юг. Ты едешь со мной?

— Конечно. Но что ты собираешься делать?

Действительно, что он, незаконнорожденный сын Монтгомери Фока, собирался делать?

— Я собираюсь вернуть то, что должно принадлежать мне по праву.

Лайм резко повернулся и зашагал прочь.

— Уильям!

Натянув поводья, Лайм остановил коня перед подъемным мостом. Дюжина верных рыцарей, которые выразили желание сопровождать его в пути, последовали его примеру и тоже оглянулись.

Лошадь, на которой восседал Иво — а это именно он окликнул Лайма — была слишком хороша для безобидного и миролюбивого священника. Меч, покачивающийся на его бедре, в той же степени, что и боевой конь, не соответствовал его сану. Но именно таким всегда знал Лайм Иво. Достигнув сорока девяти лет, этот некогда красивый мужчина продолжал идти по жизни с именем Бога на губах, корыстью в мыслях и жадностью в сердце. Он был и оставался священником только по положению.

Тщательно

скрывая раздражение и гнев, Лайм спросил:

— Разве вам не нужно заняться погребением?

Приблизившись, Иво остановился рядом с племянником.

— Нужно, — выдавил из себя священник. — Но, так же как и ты, я не могу отложить поездку в Розмур.

Только теперь Лайм заметил покрасневшие глаза Иво. Видимо, священник искренне оплакивал умершего Мейнарда.

— Ну что же, воля ваша. Если вы так хотите, то поезжайте.

— Непременно отправлюсь, но только с тобой. — Губы Иво искривились в горькой усмешке.

Поведение священника удивило Лайма. Почему Иво не бросился на поиски денег, спрятанных где-то Мейнардом? Так как дело касалось довольно большой суммы — она составляла солидную долю казны Эшлингфорда — это могло означать только одно: золото спрятали так надежно, что оно могло и подождать.

— Но я не нуждаюсь в услугах священника, — заявил Лайм.

— А я их и не предлагаю, — спокойно парировал Иво. Драгоценные камни, богато украшавшие распятие на его груди, ярко засверкали в солнечных лучах.

«О, Господи Всемогущий, — мысленно взмолился Лайм, — дай мне силы сохранить терпение!»

Рыцарь готов был вот-вот дать волю чувствам. Только присутствие подданных, которые больше смерти боялись пролить хоть каплю святой крови, сдерживало его. По праву или нет, он все еще оставался их господином.

— Я не нуждаюсь в ваших услугах, — повторил Лайм.

— Ты же направляешься в Розмур, не так ли?

— Да.

Иво склонил голову набок.

— Значит, я тебе нужен.

— Позвольте спросить, зачем?

— Для того чтобы обеспечить безопасность наследника Эшлингфорда и проследить, чтобы он добрался до замка живым.

Живым?! В душе Лайма всколыхнулась буря негодования. Разве он мог пойти на убийство ради того, чтобы получить то, что и так уже принадлежало ему? Хотя Иво прямо и не упрекнул племянника в злом умысле, в его голосе прозвучало обвинение.

— А вы думаете, что мальчик может не доехать сюда живым? — возмущенно спросил рыцарь.

— В дороге с детьми часто случаются неприятности, — воздев руки к небесам, уклончиво ответил священник. — Поэтому я должен позаботиться о том, чтобы с ним ничего подобного не произошло.

— Так как я не собираюсь брать его с собой в дорогу, могу заверить, что ваша тревога необоснованна, дядюшка, — заявил Лайм обманчиво спокойным голосом. — Я направляюсь в Розмур лишь с одной целью: убедиться в существовании этого ребенка и в законности брака Мейнарда.

— А что ты будешь делать потом?

— Вы задаете слишком много вопросов, дорогой дядюшка.

— Ты собираешься отправиться в Лондон к королю и заявить свои права на титул барона и замок?

Лайм не посчитал нужным ответить на вопрос Иво.