Чтение онлайн

6. Один из помощников рейхсмаршала, майор, временно откомандированный в Оберзальцберг, спросил у фройлейн Зильберхорн, не мог бы он получить пять килограммов меда, а когда он закончится, не мог бы получить еще, поскольку ему надо обеспечить продовольствием тридцать человек. А) Но у рейхсмаршала больше источников продовольствия, чем у нас! Б) Если штаб фюрера приедет в Оберзальцберг, нам самим понадобится продовольствие. В) В любом случае я бы лучше отдал мед детям в Бухенхохе, детям из наших семей в Оберзальцберге и детям работников моей партийной канцелярии! К тому же я хотел отправить мед в Пуллах. Если ты согласна со мной, то не могла бы передать приложенную к письму записку герру Шенку?

7. Сейчас 21

час, и мне только что сообщили, что мюнхенский поезд стоит в Иене! Полчаса назад опять прозвучал сигнал воздушной тревоги.

8. Только что разговаривал с Гельмутом о том, что Геринг просит для своей семьи. Пожалуйста, никому ничего об этом не говори.

9. 22.30. Мы только что узнали, что сегодня не будет поезда из Мюнхена. Срочную почту повезли на машине. Я воспользовался случаем и отправил тебе чемоданы.

10. Помимо сильной бомбардировки Нюрнберга, нападению подверглись Эрфурт и Вена! В Берлине опять прозвучал сигнал тревоги – третий за сегодняшний день!

Твой М.

Герда Борман Мартину Борману

Оберзалъцберг

24.02.1945

Мой дорогой папочка.

Как обещала, даю тебе отзыв на выступление крейслейтера Штределя. В его речи, а он говорил недолго, около часа, содержались все волнующие нас проблемы.

Горечь и продолжительность нашей борьбы, сказал он, заставили нас задуматься над глобальными вопросами, связанными с разжиганием мирового пожара. Только те, кто задумался над этим, способны понять значение борьбы в целом и прийти к пониманию, почему жизненно необходимо, чтобы победа в конечном итоге осталась за нами.

Он разделил все человечество на три группы: крестьяне, корнями вросшие в землю; кочевники, бродящие по степям, и паразиты, имеющие пристрастие к торговле. К первой группе относимся мы, японцы и китайцы. Только человек, вросший корнями в землю, сказал крейслейтер, обладает настоящей культурой, поскольку бережет традиции и осознает ответственность за будущие поколения, понимая, что плоды его труда достанутся детям и внукам. Его жизнь посвящена двум вещам: сеянию и сбору урожая. Тот же принцип в равной степени относится к землевладельцу и промышленнику. Для представителей этой группы работа является внутренней потребностью и непреложным законом.

Их способность использовать силы природы с пользой для земли и промышленности сделала их исследователями и изобретателями. Самое бесценное богатство крестьянина – его ребенок, которому предназначено подхватить факел жизни и ощутить бремя тяжелого труда, поэтому крестьянин посвящает жизнь детям и земле. Этот тип людей, сказал крейслейтер, никогда не сражается за добычу; такие люди борются только за жизненное пространство, и плуг неизменно следует за мечом.

Вторая группа, кочевники, связана с огромными, открытыми пространствами. У них нет никакой собственности, и они используют землю до тех пор, пока она им что-то дает, а потом идут дальше. По этой причине у них нет ни городов, ни постоянного местожительства. Женщины выполняют привычную женскую работу. Для мужчин самой ценной собственностью является конь. Кочевник бродит по всему миру, нападает на другие народы, отнимает все, что, по его мнению, представляет ценность, и идет дальше. Его религия – фатализм; он преклоняется перед бурей и ждет, пока она не утихнет. В этих обстоятельствах у кочевника просто не может быть собственной культуры. То минимальное количество культуры, которой он владеет, досталось ему от крестьянина и от культурного наследия, которое он, вероятно, усвоил, занимаясь мародерством.

Третья группа, по словам крейслейтера, группа торговцев. Поначалу они располагались

в районе Средиземноморья: греки, армяне, финикийцы, евреи. Евреи несли опасность, потому что были убеждены, что их предназначение управлять миром, и они должны строго следовать Талмуду, законам Моисея и пророков. Для торговцев имеет значение единственная вещь – деньги. Они не желают работать и эксплуатируют других. Они обладают удивительной способностью делать деньги из ничего, и всегда их главной целью было подчинение крестьянства, которое они могли бы эксплуатировать. Для них все, даже религия, является сделкой. Своему Иегове [120] они скажут: «Я поставлю тебе свечу, если ты гарантируешь мне победу». «Я оплачу три службы, – скажет христианин, – а за это прошу вечную жизнь».

Вся христианская религия была, ни много ни мало, деловым предприятием, и торговцы эксплуатировали трудолюбие и творческие способности крестьян, чтобы строить свои соборы и монастыри.

А сейчас торговцы объединились с кочевниками, чтобы подчинить крестьян и добиться долгожданного мирового господства. Кочевники и зависимые крестьянские нации были вынуждены сражаться, чтобы евреи могли набить карманы деньгами. В Америке еврей основал храм золотого тельца, дотянувшись оттуда через Англию в Россию. Еврейские лозунги – наглая ложь. Мы должны твердо стоять, сказал крейслейтер, как мощная дамба; если мы не устоим, наводнение сметет все на своем пути, уничтожит то, что наши предки создавали столетиями тяжелого труда.

Вот, папочка, суть его речи. Если ты хочешь ознакомиться более детально, то я отправлю тебе экземпляр, Гельмут и Шенк были в полном восторге.

Теперь, когда он объяснил с исторической точки зрения, все стало предельно ясно. Вся история – это борьба между этими тремя группами; и наш «Maple Leaf» («Ahornblatt») [121] и, даже скорее, «Гардарика» великолепно завершают картину.

Мартин Борман Герде Борман

Берлин, В[илъгельмштрассе], 8

26.02.1945

Моя дорогая девочка.

12.38! Это точное время, и по радио передают подробности нападения на Берлин. Сегодня утром я диктовал текст выступления фюрера, когда мы услышали сообщение о приближающихся бомбардировщиках.

Шауб только что рассказал мне, что происходит в Берлине. Бомба попала в дом Линга; горит дом Фегелейна. Надеюсь, что кабинеты партийной канцелярии, которые мы с таким трудом восстановили, не были разрушены.

Большое спасибо за твое действительно содержательное письмо, которое отправляю вместе с этим. Ты не представляешь, каким ты меня делаешь счастливым! Могу только надеяться, что наши сыновья и дочери унаследовали солидную долю твоего интеллекта, твоих способностей и твоей неповторимой индивидуальности.

Я не преувеличиваю твои достоинства, но твоя позиция несоизмеримо выше позиции М. Чего только стоит одна твоя обеспокоенность судьбой всего человечества по сравнению с волнением М. относительно собственной семьи и самой себя. Боюсь, что ты и М. не смогли бы сейчас понять друг друга. Она пишет мне, что очень смелая и решительная, но ее письмо как вопль ужаса до смерти напуганного человека!